Старший группы принял решение — отпустить. Опознаватель подал сигнал, что все в порядке, контакт проходит в конструктивном русле. Ну как упустить такую возможность?
Оперативники проследили за встретившимися в бушующем море войны соратниками. Осторожно, на длинном поводке, прошлись за ними по привокзальному району. Довели до торговых рядов, превращенных в шумный рынок, где собирались колхозники со всех окрестностей.
Потом диверсант начал проверяться — следят ли за ним. И старший группы решил оставить их в покое.
Теперь оставалось ждать вестей…
Это была единственная хата, уцелевшая на сожженном хуторе.
Курган внимательно глядел на пришедших — своего помощника Свояка и крестьянского вида низкорослого широкоплечего парня.
— Итак, ты Гном, — кивнул Курган, выслушав внимательно рассказ о похождениях гостя после заброски на территорию Советов.
— Ну да, так меня немцы крестили, — кивнул сержант Билибин.
— И что же ты здесь шатаешься?
— Пытаюсь перейти за линию. Надеялся найти кого-нибудь из своих. Знаю, что наши работают в прифронтовой полосе. Или сам бы отважился перейти. В общем, ждал счастливого случая. И дождался.
— И что ты хочешь, агент Гном?
— Выполнять то, для чего меня забросили в тыл к красным.
— Сознательный?
— Обычный. Просто пути обратно к большевикам у меня нет. Шлепнут за мои былые заслуги в любом случае.
— Это ты верно мыслишь. Что умеешь такого, чего мы не умеем?
— Ящер, это же Гном! Он лучший по минно-взрывному делу! — отрекомендовал товарища Свояк. — У него и вода с горохом взорвется — не то что динамит.
— По взрывному. Это хорошо. Взрывать нам тут еще и взрывать. Пока все не взорвем…
Курган задумался. Встал с лавки. Пошел в угол избы. Взял прислоненный к стене автомат и навел на гостя:
— Давай-ка на улицу, Гном. Там договорим.
— Нехорошо в своих стволом тыкать, — нахмурился Билибин.
— Ты меня не совести. Не по чину.
Во дворе около обуглившейся яблони лениво беседовали несколько вооруженных людей — кто в грубой крестьянской одежде, а кто и в фельдграу без знаков различия или в советской военной форме.
— Ну-ка, расступись, соколики! — прикрикнул Курган и кивнул сержанту. — А ты к стеночке становись.
Билибин выполнил приказание и произнес с укоризной:
— Ну зачем ты так? Одно же дело делаем!
— Только с разных концов заходим. Я — от абвера. Ты — от ЧК. Чего, не прав?
— Нет!
— Давай. Ты признаешься, как скурвился. И мы решаем, что с тобой делать. Годится?
— Я не курвился.
— Минуту жду. А потом… Нет, не надейся, сам стрелять не буду. Отдам хлопцам. У них камни говорят, да еще кричат: «Больно!» Время твое пошло. — Курган посмотрел выразительно на маленькие часики со скачущей секундной стрелкой на кожаном ремешке.
— Ну хватит, Ящер, — заволновался Билибин. — Что ты бросаешься на людей, как зверь лесной? Свой я!
— Время пока еще осталось… Ну, надумал?
— Никакому ЧК я не продавался. Заброшен Абверкомандой-103. Куратор капитан Шнайдер. Моя резидентура погибла. Я жив, и только в этом виноват.
Курган опустил ствол автомата и задумчиво посмотрел на сержанта. Потом протянул:
— А знаешь, я тебе поверю. Скорее всего, не врешь.
Сержант ощутил, как испарина выступила на лбу. Не мог Ящер узнать о его связи с НКВД. Просто брал на пушку. Это такая проверка, которой так любят баловаться немцы. Но вроде пронесло.
— Да, хорошего взрывника мне как раз не хватает. — Курган вскинул автомат и дал короткую очередь, которая переломила пополам фигуру стоящего перед ним человека. — Но придется обойтись без него.
— Ящер, ты что делаешь?! — крикнул Свояк.
— А что? — Курган кивнул на дергающееся тело, из которого вытекала жизнь. — Кто он? Где был? С кем якшался? Ты знаешь? Нет? И я не знаю. Может, он наш человек. Может, он пустил бы под откос не один совдеповский вагон и самого товарища Калинина. Но где гарантия? Нет. Значит, он нам не нужен… Можешь его закопать, если он тебе так дорог.
— Нельзя же так с людьми!
— Да не тоскуй, Свояк. В нашем деле так: сегодня друг — завтра враг. А у тебя работа. Немцы готовят контрудар и хотят перед ним навести как можно больше шороху среди командного состава РККА. Так что будешь опять бить по комсоставу на дорогах. Только с удвоенными усилиями. И не предлагай каких-то подполковников. Я от тебя пару генералов жду.
— Где ж на вас генералов напасешься, — буркнул едва слышно Свояк, который все еще не мог опомниться от убийства своего товарища.
Ладно, единственный способ не свихнуться — не переживать ни о чем. Был Гном — и нет Гнома. Главное он, Свояк, пока еще топчет землю и может держать автомат в руках.
К излюбленным районам действия «Термитов» подтянули бригаду внутренних войск. Был задействован оперативный состав СМЕРШа, НКВД и НКГБ Белоруссии. Мы даже проводили аэроразведку.
