Когда абвер стал настоятельно требовать работы в этом направлении с ежедневными разведывательными отчетами, он решил, что готовится что-то серьезное. И его отряд будет на острие удара.
Эти подозрения подтвердились, когда из Кенигсберга поступил приказ о подготовке лесного аэродрома для принятия самолета с бойцами группы «Альпийский лев», состоявшей из опытных диверсантов, исключительно немецкой крови.
Видел Курган этих псов войны и раньше. Конечно, их прилично повыбили на Восточном фронте. Но еще остались отдельные хищные экземпляры. Те, что прошли Грецию, Францию, мясорубки русских котлов. Часто они совершали невозможное, выполняя особо важные задания фюрера. На простые дела их не разменивали.
Кургана охватило нервно-приподнятое настроение. С одной стороны — впереди риск, дыхание смерти в затылок. С другой — там же и долгожданные перемены. Видимо, немцам надоело получать удары, терять позиции, отступать. Свершилось то, о чем мечтал Курган — вермахт наконец собрался с силами и теперь покажет, кто на этой войне хозяин. Несомненно, готовится прорыв русских позиций. И немецкая военная машина покатит вперед, опять на Москву и дальше. От этих сладких перспектив кружилась голова.
А начнется все здесь!
Для обеспечения прорыва немцам нужно дезорганизовать русский тыл. А это атака на склады боеприпасов и ГСМ, перерезанные транспортные артерии, для чего район Синеречья подходит прекрасно. Вот та великая роль, которая отведена отряду Кургана и «львам».
Ну что же, аэродром для приема диверсионной группы подготовлен. Лесорубы расчистили участок леса, сделали пригодную посадочную полосу, скрытую от посторонних глаз. И получили за это щедрую плату — смерть, избавившую их бесполезные тела от дальнейших мучений на этой планете. И послезавтра Курган встретит посланцев из-за линии фронта. И тогда пойдет настоящая потеха.
А пока ему предстояло добраться до районного центра Синеречье. Снять информацию с разведывательной группы, отслеживающей перевозки военных грузов по шоссейной дороге, — эти сведения требовали из «Сатурна» все для той же широкомасштабной диверсии — теперь это было очевидно. Ну а заодно надо дать указания на время «Ч».
Впереди горячая работа. Курган был уверен, что при активных боестолкновениях его отряда, да и «львов», надолго не хватит. Большевики их быстро перемелют. Но это его не смущало. Дело того стоило. Сам он выживет при любом раскладе. Он всегда выживал. И ничто не помешает ему пожать сладкие плоды своего триумфа, когда русские побегут, оставляя с такой кровью занятые ими города…
Курган со своими людьми через лес добрался до основной «лежки» отряда — углубленного в землю, тщательно замаскированного бетонного бункера. Несколько таких убежищ немцы построили в лесах руками специальных команд военнопленных, которых потом ликвидировали.
Об этом месте мало кто знал даже из близких подчиненных Кургана. Потому что здесь была одна из главных составляющих их агентурно-боевой системы — рация и радист. А также склад с оружием, боеприпасами, медикаментами и продуктами.
А еще в бункере витало ощущение надежности и безопасности. Курган всегда с неохотой покидал эти стены. Но теперь его гнал вперед азарт предстоящей большой схватки. Здесь ему уже не отсидеться. Труба зовет гвардию абвера в бой!
— Мне пора, — сказал Курган радисту, поднимаясь со скамейки. — Дадим красным прикурить.
— Свояк обещал в духе вождей индейских племен притащить новые скальпы русских, — усмехнулся радист.
— Надеюсь, не буквально, — хмыкнул в ответ Курган.
Да, не буквально. За скальпы вполне сойдут офицерские удостоверения и красноармейские книжки. А их Свояк немало принес в этот бункер. Надо будет отослать трофеи за линию тем же самолетом, который привезет в своем чреве «львов».
— Пост НКВД Белоруссии. Проверка режима передвижения. Предъявите, пожалуйста, документы, — четко откозырял крупный, похожий на кабанчика сержант в форме НКВД, приблизившись к машине.
На грунтовой дороге стоял мотоцикл, преграждавший дорогу. Позади сержанта маячили трое бойцов в обычной армейской форме с автоматами ППШ.
Я приспустил стекло, погладил руль и возмутился:
— Сколько можно проверять? Проверяют и проверяют. Полковника из штаба фронта везу. Полковника! А ты сержант!
— Твое дело баранку крутить. Полковника дело — командовать. А мое — проверять.
— Товарищ выполняет свои обязанности. — Капитан Трофимов с переднего сиденья справа от меня протянул документы.
Выглядел атлет Андрей Трофимов хотя и молодо, но солидно, и полковничья форма ему шла. Молодых полковников в Красной армии немало. Война щедро сыплет на кителя ордена и звезды — тем, кому не досталась шальная пуля.
На заднем сиденье, зевая, озирал происходящее коренастый и серьезный лейтенант Русов из армейского СМЕРШа — сейчас на нем были майорские погоны.
Сержант НКВД внимательно посмотрел документы:
— Выйдите из машины. Нам нужно досмотреть салон.
— Почему? — недовольно осведомился Трофимов.
— В лесах бесчинствует диверсионная группа абвера. Досматриваем весь транспорт.
