— Аминь, — соглашается он. — Даже любитель иногда может иметь короткое прозрение.
— Значит, все-таки мне судьба встретиться с этим Оакимом, если я отправлюсь в это место — Марачек, а я должен туда отправиться. Но как же все-таки насчет моего второго вопроса: я хочу знать настоящее имя человека, которого называют Оакимом. Кем он был перед тем, как Повелитель Анубис дал ему это новое имя и послал своим эмиссаром из Дома Мертвых?
Фрейдаг водит своей головой почти у самого пола, перемешивает кишки, лежащие перед ним, опять что-то режет.
— Это, Великолепный Гор, скрыто от меня. Оракул не желает открывать…
— Негодяй! — с трудом вскрикивает Болтаг. — … Это… Здесь так ясно… видно…
Гор прослеживает за умирающей мыслью. Но вожделенного имени он не может прочесть, потому что у колдуна кончились силы.
Гор закрывает глаза и дрожит, потому что имя это, которое он чуть было не уловил, внезапно исчезает совсем.
Когда Гор опускает руку, Фрейдаг опять стоит на ногах и, улыбаясь, смотрит на своего мертвого родственника.
— Шарлатан! — говорит он, фыркая, и вытирает руки о передник.
Странная маленькая звериная тень шевелится на стене.
Бриллиантовые копыта бьют в землю, поднимаясь, падая, снова поднимаясь.
Оаким и Железный Генерал стоят лицом друг к другу, не двигаясь.
Проходит минута, затем три, и теперь уже копыта зверя, по имени Бронза, бьют землю с грохотом грома в центре ярмарки на Блисе, потому что с каждым ударом их сила увеличивается в два раза.
Говорят, что битва фуги и ее исход в основном предрешаются в самые первые моменты концентрации внимания, перед началом самой темпоральной фазы, в те самые мгновения, которые будут стерты с лица Времени исходом самой битвы; как будто их никогда не существовало вовсе.
Земля теперь уже дрожит от ударов Бронзы, и голубой огонь вырывается из его ноздрей, прямо на Блис.
Оаким сейчас весь блестит от пота, а пальцы Железного Генерала дергаются, особенно тот, на котором он носит кольцо из человеческой кожи.
Проходит одиннадцать минут.
Оаким исчезает.
Железный Генерал исчезает.
Бронза опять ударяет о землю, и тенты падают, рушатся здания, в земле появляются трещины.
Тридцать секунд назад Оаким стоит позади Генерала и Оаким стоит перед Генералом и Оаким, который стоит позади, который в это самое мгновение только появился, сжимает обе руки вместе и поднимает их высоко над головой, чтобы нанести мощный удар по металлическому шлему… в то время как тридцать пять секунд назад Железный Генерал появляется позади Оакима, отводит назад руку, затем резко выбрасывая ее вперед… Да, осторожность во времени необходима, чтобы сохранить свое будущее существование.
Когда идешь вперед во времени… Или назад…
… В то время, как и в это время, Бронза вздымается на задние ноги и бьет копытами по земле, и вероятный город дрожит в своем основании.
… И Оаким сорока секунд до начала атаки, видя его появление, отправляется на двадцать секунд назад — таким образом завершая одну минуту вероятного времени битвы фуги, которая, собственно, может быть подвержена изменениям.
… Генерал сорока семи секунд до начала атаки отступает еще на пятнадцать секунд, чтобы напасть, в то время как его образ этого момента смотрит на него и отступает на восемь секунд…
Оаким одной минуты тому назад отступает на десять секунд…
Фуга!
Оаким за спиной Железного Генерала, атакуя, в минус семьдесят секунд, видит Генерала за спиной Оакима, атакуя в то время, как оба они видят его, а он видит их обоих.
Все четверо исчезают, с разницей в одиннадцать, пятнадцать, девятнадцать и двадцать секунд.
… и все это время Бронза поднимается на дыбы и бьет копытами землю, а волны землетрясения идут все дальше и дальше. Начало их поединка остается прежним, и Генерал перед Генералом, и Оаким перед Оакимом стоят в фуге.
Пять минут и девять секунд в будущем двенадцать Генералов и девять Оакимов глядят друг на друга, застыв как в трансе.
… Восемь минут и шестнадцать секунд до начала атаки, сто двадцать три Оакима и сто тридцать один Генерал напряглись, выбирая момент…
