Она больше не возражает против моего неопределенного возраста, и это замечательно.
Сегодня утром, когда мы валялись на берегу, глядя, как солнце вытесняет с неба звезды, я повернулся к Кассандре и сказал, что это будет огромная, изматывающая работа, с бездной головных болей.
— Все будет не так, — ответила она.
— Не стоит преуменьшать неизбежное. Так можно оказаться неподготовленным.
— И это не так.
— Ты слишком оптимистична, Кассандра.
— Нет. Я говорила тебе тогда, что ты идешь навстречу опасности. Так оно и было, но ты мне не поверил. А в этот раз я чувствую, что дела пойдут хорошо. Вот и все.
— Я отдаю должное твоей правоте в тот раз, но мне все же кажется, что ты недооцениваешь то, что нам предстоит.
Она поднялась и топнула ногой.
— Ты никогда мне не веришь!
— Ну что ты, дорогая, конечно верю. Просто сейчас ты ошибаешься.
Тогда она уплыла от меня в темные воды, безумная моя русалка.
Немного погодя она вернулась обратно.
— Ну хорошо, — сказала она, улыбаясь и стряхивая с волос воду ласковым дождем. — Все в порядке.
Я схватил ее за колено, притянул на песок рядом с собой и начал щекотать.
— А ну перестань!
— Эй, Кассандра, я тебе верю! Честное слово! Слышишь? А сейчас как?
Верю-верю! Дьявол! Конечно, ты права.
— Ты самодовольный калликан... — Ой!
И она на морском берегу была так хороша, что я продержал ее в прибое, пока день вокруг нас не вступил в полную силу, и все было замечательно.
И на этом месте приятно закончить любую историю, вот так.
