— А вы могли бы улететь на скиммере?
— Нет. Я останусь здесь.
— А я не возьму назад свой вызов.
— Печально, — покачал он головой, немного помолчав, добавил. — Печально, что двое таких, как мы, должны сражаться из-за такого… синего… Он не стоит ни вашей, ни моей жизни.
— Верно, — кивнул я, — но здесь затронуто нечто большее, чем его жизнь. Будущее нашей планеты каким-то образом связано с тем, что он делает.
— Я ничего об этом не знаю, — бесстрастно произнес Хасан. — Я дерусь ради денег, у меня нет другого способа добывать себе пропитание.
— Да, я знаю.
Пламя костра начало гаснуть. Я бросил несколько веток сушняка.
— Вы помните то время, когда бомбардировали Золотой Берег во Франции?
— спросил он, глядя в костер.
— Помню.
— Кроме синих мы убили тогда многих невинных людей…
— Да.
— И от этого будущее планеты не изменилось ни на йоту, Карачи. Вот мы здесь через много лет после того, а все осталось по-старому.
— Я знаю это.
— А помните ли вы те дни, когда мы сидели в окопе на склоне холма, выходящего к Пиринейскому заливу? Время от времени мы меняли ленты в моем пулемете, а я поливал свинцом лодки. А когда я уставал, вы сами становились за пулемет. У нас тогда было мало патронов. Гвардия Управления не смогла тогда высадиться, да впрочем, и в следующие дни ей это тоже не удалось. Они так и не сумели захватить Афины, и им так и не удалось уничтожить Рэдпол. И мы беседовали друг с другом, сидя там два дня и ночь, в любую минуту ожидая, что огненный шар уничтожит нас. Вы тогда рассказывали о великих державах в небесах.
— Не помню.
— А я не забыл… Вы говорили, что там тоже есть люди, подобные нам, которые живут на планетах возле далеких звезд. Кроме того, там обитают и синие. Многие из людей, говорили вы, заискивают перед этими чужаками, чтобы заслужить их благосклонность, и они продали бы нашу Землю синим, чтобы те смогли превратить ее в музей. Другие же, говорили вы, не хотят допустить этого, но они хотят, чтобы все оставалось по-прежнему, как сейчас — их собственность, которой распоряжается Главное Управление. Синие тоже разделились во мнениях относительно этого, поскольку перед ними встал вопрос, насколько это законно, и соответствует ли покупка Земли их этическим нормам. Стороны пришли к компромиссу, и синим были проданы некоторые нетронутые радиацией местности, которыми они стали пользоваться как курортами, и откуда они стали путешествовать по всей Земле. Но вы хотели, чтобы Земля принадлежала только людям. Вы говорили тогда, что если мы уступим синим хотя бы один дюйм, они захотят и все остальное. Вы хотели тогда, чтобы люди со звезд вернулись и возродили города, перепахали «горячие» места, истребили диких зверей, охотившихся на людей. Мы сидели в окопе, готовые каждую секунду принять смерть, и вы говорили, что мы можем видеть, слышать, осязать или пробовать на вкус смерть, но только из-за небесных держав, которые никогда не видели нас, и которых мы никогда не увидим. Небесные державы начали все это, и из-за этого людям придется умирать здесь, на Земле. Вы говорили тогда, что вследствие гибели людей и синих эти державы могут вернуться на Землю. Но они не вернулись. Нам досталась только смерть. И все-таки державы в небе спасли нас в конце концов, потому что с ними нужно было посоветоваться, прежде чем взорвать огненный шар над Землей. И они напомнили Управлению о старом законе, принятом во времена, последовавшие за Тремя Днями, согласно которому на вечные времена запрещалось зажигать огненные шары в небе над Землей, Вы считали, что они все-таки зажгут его, но они не посмели этого сделать. А они хотели это сделать, потому что мы остановили их у Пирея. Затем я сжег Мадагаскар ради вас, но державы так и не снизошли на Землю. И когда у оставшихся людей заводится больше денег, чем надо, они покидают нашу планету — и больше никогда не возвращаются. И что бы мы сейчас не делали, мы не сможем предотвратить этого…
— Только вследствие того, что мы действовали, а не сидели сложа руки, все осталось, как прежде, а не превратилось в дерьмо, — покачал я головой.
— Но что случилось бы, если бы этот синий умер?
— Не знаю. Возможно, станет еще хуже. Если он рассматривает районы, которые мы посетили, как свою потенциальную недвижимость, то тогда, верно, все начнется сначала.
— Рэдпол будет снова сражаться и бомбить их?
— Думаю, что да.
— Тогда давайте убьем его сейчас, прежде чем он пойдет дальше и увидит больше. Кроме того, могут последовать репрессии — возможно, массовые аресты членов Рэдпола. Рэдпол в наше время находится на переднем крае общественной жизни, как в те дни. Но люди еще не готовы. Им нужно время. А вот этим синим… Я могу следить за ним, узнать его намерения. Затем, если возникнет необходимость, я сам могу его уничтожить.
Я принюхался к запаху дыма из его трубки. Чем-то этот запах напоминал запах сандалового дерева.
— Что это вы курите?
— Это одно из новых растений, которых раньше не было на Земле. Оно растет в моих краях. Я там побывал недавно. Попробуйте.
