— Управление тогда не приняло меня на работу, и я попытался подыскать ее сам. Поэтому-то я и решил заняться исследованиями. Эта планета представляет массу возможностей для этого.
— Какого рода исследованиями?
— Я разработал два учения — по первобытной культуре и антропологии в новом Гарварде… Потом я решил изучить жизнь «горячего» племени где-нибудь в глубинке — и после долгих уговоров добился своего. Племя приняло меня к себе, и я начал их просвещать. Вскоре, однако, мне стали мешать, мешали все, кто только мог. Это был удар по моему честолюбию. Через некоторое время я пришел к выводу, что мои исследования, моя общественная деятельность, практически не интересует никого и никому не нужна. Я осмелюсь предположить, что вы читали «Сердце Тьмы»? Если это так, то вы понимаете, что я имею в виду. Постепенно я стал находить гораздо более интересным принимать участие в местных обрядах и укладе жизни, чем просто наблюдать их. Я принял на себя труд перестроить некоторые из их наиболее ужасных обычаев, придав им определенное эстетическое содержание. Вот теперь-то я стал по-настоящему просвещать их! Теперь все, что они делают, выполняется с гораздо большей уверенностью.
— Что же именно стало более утонченным?
— Во-первых, раньше они просто были людоедами. Во-вторых, они были очень простодушными в деле использования своих пленников, прежде, чем зарезать их. А теперь все это — очень важные вещи. Если над ними должным образом поработать, то результатом будет высший класс выполнения обрядов и обычаев — вы должны понимать, что я имею в виду. И вот я здесь, с полным набором обрядов, суеверий, почерпнутых из многих культур, многих эпох, даже многих планет. Разве можно представить лучшее поле деятельности для доктора антропологии? Люди, даже полулюди, даже мутанты — это создания, обожающие различные ритуалы, а голова моя напичкана самыми различными обрядами и всякими другими подобными штучками. Поэтому я приложил свои знания для общей пользы — и теперь занимаю среди них очень почетное и высокое положение…
— Какое это имеет отношение к нам? — спросил я.
— Жизнь здесь за последнее время стала довольно скучной. И туземцы обеспокоены. Поэтому я решил, что настало время хорошей церемонии. Я переговорил с Прокрустом — вождем — и предложил ему подыскать нам несколько пленников. Насколько я помню, на 575 странице сокращенного издания «Золотого Храма» говорится: «Галактика пользуется дурной славой: охотники за головами пьют кровь и выедают мозги своих жертв, чтобы стать храбрыми. Шталоны на Филиппинах выпивают кровь убитых ими врагов и съедают в сыром виде часть их головы, чтобы перенять их смелость…» Что ж, здесь у нас язык поэта, кровь двух наиболее грозных воинов, мозг выдающегося ученого, железная печень пламенного политического деятеля и необычно окрашенная плоть неземного создания — и все это здесь, в одной единственной комнате! Великолепный улов, что ни говори.
— Вы в высшей степени откровенны, — заметил я. — А что ждет женщин?
— О, для них мы исполним длительный ритуал плодородия, который завершится долгим жертвоприношением.
— Понятно.
— Все это относится, правда, только к тому случаю, если вас не отпустят подобру-поздорову, не причинив особого вреда.
— О!?
— Да. Прокрусту нравится давать людям шанс проверить себя на соответствие определенным требованиям. Пройдете определенные испытания и вполне вероятно, что вы все получите долгожданную свободу. В этом отношении он почти что христианин.
— И соответствует, я полагаю, своему имени?
Хасан подошел ко мне и встал рядом, пристально разглядывая через решетку Морби.
— Хорошо, хорошо, — внезапно воскликнул «врачеватель». — Мне на самом деле хочется подольше сохранить вам жизнь, понимаете? У вас есть чувство юмора. У большинства куретов его нет, вернее, не хватает, хотя во всем остальном это существа, достойные подражания. Возможно, они могли бы научиться у вас этому…
— Не стоит. Расскажите-ка лучше о способах искупления.
— Да? Впрочем, ладно. Вы — мои гости, и вы все увидите. Мы являемся попечителями, — тут Морби усмехнулся, — Мертвеца. Я уверен в том, что один из вас двоих поймет это за время краткого своего знакомства с ним. — Он перевел взгляд с меня на Хасана, затем снова на меня.
— Я слышал о нем, — заметил я. — Расскажите, что нужно сделать?
— Вам предлагается выставить в круг бойца, который через некоторое время, вернее вечером, встретится с ним, когда он снова восстанет из мертвых.
— Что он из себя представляет?
— Представляет? Гм-м… Если так можно сказать… Вампир!
— Чушь! Я спрашиваю, кто он на самом деле?
— Я говорю, что он настоящий вампир. Вот увидите.
— О'кей. Пусть будет по-вашему. Вампир так вампир. Но один из нас все же должен с ним драться.
— Вы согласны?
— Еще один вопрос… Условия?
— Голыми руками. Разрешается все, что угодно, как в кэтче. Поймать его совсем не трудно. Он будет просто стоять и ждать вас. Его будет мучить страшная жажда, а также голод. Его можно только пожалеть.
— И если он потерпит поражение, вы отпустите пленников на свободу?
— Таков закон. Но такого еще никогда не случалось.
