Иду вдоль речки. Речушка мелководная, узенькая и грязная. Берега камышом поросли и ветхий мостик на другой берег перекинут. Как же к ним в деревню машины проезжают? Через этот мост им не проехать - проломится, тут и идти-то страшно, не ровен час, провалишься, и ноги переломаешь.
В Смолкино дома стоят вокруг широкого луга, ещё одна улица уходит влево и упирается в лес. В деревне тихо, спокойно, никакой суеты. Сразу бросился в глаза дом под красной крышей за высоким забором. По пути, пытаюсь сообразить, как вызвать хозяев. Наверное, в окошко постучу, если калитка есть в палисаднике. Интересно, во дворе есть собака? Может, она своим лаем оповестит хозяина, что у ворот стоит гостья?
На моё счастье со двора вышел седовласый старик лет восьмидесяти, низкорослый, крепкий и краснощёкий. Улыбка приветливая, добродушная. В деревне считается событием появление «чужака», вон и соседка вышла из калитки посмотреть, кто пожаловал к Петру Ивановичу. Она громко поздоровалась и я с удовольствием ответила ей.
-Мне бы Петра Ивановича найти. Охотника, - обращаясь к старику сказала я.
Мужчина широко улыбнулся и, самодовольно покряхтев, торжественно сообщил, что это он и есть.
-Прямо в яблочко попали.
Вот так удача! Поверить не могу, что сразу нашла нужного человека, и мне не пришлось бродить по деревне.
-Я бы хотела побеседовать с вами, Пётр Иванович. Меня интересуют происшествия... мистические происшествия, - уточнила я. - Наверное, за долгие годы жизни вам посчастливилось наблюдать необъяснимые события, произошедшие в здешних лесах.
-Вон как? Кореспонденша? - громко, я думаю, для соседки произнёс он. Похвастался старый. - Ладно, заходите в дом, - пригласил меня Пётр Иванович и поплёлся к калитке. Я поспешила вслед за хозяином - раз он меня пригласил в дом, значит, ему есть чем поделиться.
Двор ухоженный, лужайка и дорожки камнем вымощены. Хозпостройки добротные. Куры по двору ходят. Слышно, как хрюкают свиньи в хлеву. Наверное, и корова есть в хозяйстве, и теперь на лугу пасётся с другими. А собаки нет. Странное дело, как же он живёт в деревне без собаки? Хотя, у моей бабули тоже не было собаки, только кошка Мурлыка.
Тем временем мы поднялись по ступенькам на крыльцо под навесом. Хозяин снял сапоги и оставил их у порога. Я последовала его примеру и тоже разулась. Домашних тапочек у порога нет, значит, буду в носках по дому ходить.
В сенях мрачно. Пахнет сыростью и мышами. Из сеней мы вошли в просторную кухню. Из кухни две двери в другие комнаты. Проходя мимо одной, я успела заметить убранство, телевизор на невысокой тумбочке, диван старинный и шкаф с зеркалами. Это, как говорили в старину «красная комната», или зал. Другая дверь плотно закрыта, наверное, там спаленка. Кроме хозяина в доме никого нет.
-Я один остался, - сказал Пётр Иванович, заметив мой блуждающий взгляд в поисках ещё кого-нибудь из жильцов дома. - Жена померла, а дети в город уехали. - Хозяин покряхтел, то ли ругаясь, то ли сожалея о чём-то. - Сейчас будем чай пить. Вы садитесь за стол, - предложил он.
-Спасибо, - поблагодарила я хозяина и села на табурет у стола.
Окошко из кухни открывает вид на огород. Плодовые деревья, кустарники и огромный участок земли.
-Большой огород у вас, - сказала я, чтобы не молчать.
-Он у меня до самой реки простилается. Раньше я его весь засаживал, а теперь и половину с трудом осваиваю, - пожаловался Пётр Иванович.
-А на охоту ходите?
-А то! - хвастливо произнёс хозяин.
-Ух ты, - удивилась я. - И на кабана?
-Раньше с Кузьмичом ходили, царствие ему небесное, а теперь я только на зайца хожу, да на птицу.
Вот жил человек, трудился, страдал и радовался, старался ради семьи, а теперь остался один. Друг Кузьмич и тот помер. Всё-таки ужасная штука старость. Стремиться больше не к чему - всё что любил и к чему был привязан, обратилось в дымку воспоминаний. Ну и к чему она теперь - мудрость? С кем ею делиться, если рядом никого не осталось. Дети и те в город укатили.
Пётр Иванович возится у плиты, а я разглядываю деревенское жилище. Печка русская.
Шкафчики для посуды на стене. Холодильник старенький «Саратов». На полу ковёр потёртый с едва проступающими узорами. А, в общем, чисто и уютно. В углу стоит сейф. Зачем он мужику в деревне?
Хозяин перехватил мой любопытный взгляд и с улыбкой объяснил, что теперь оружие положено в сейфах хранить, а раньше ружьё на стене висело.
-Жена моя в правлении работала. А когда их расформировали, так она и перевезла сейф домой. Я не знал для чего его приспособить, а он вон как пригодился.
Пётр Иванович кряхтит и почёсывает затылок. Глаза на мокром месте - ему тяжело вспоминать былое. Всегда теряюсь, когда общаюсь с пожилыми людьми, как будто испытываю вину, что ли. Ну, в смысле вину за то, что я молодая и у меня всё ещё впереди.
Но ведь когда-нибудь и я превращусь в старуху.
Чёрт, даже думать об этом неприятно.
-Наша деревня когда-то процветала, - с горькой улыбкой стал вспоминать Пётр Иванович. Школа восьмилетка была. И правление было. Теперь у нас даже магазина не осталось. Ездим за покупками в соседнее село, в Александровку.
