Охотники имели собственный запас сил, заметно уступающий запасу искусников или демонов, но постоянными тренировками разрыв в способностях нивелировался, плюс помогали разные приспособления, а позднее устройства, которые охотники использовали в работе. Может, и в этом тоже кроется причина ненависти? В том, что кто-то упорным трудом годами добивается возможностей, которые другие имеют с рождения? Имеют благодаря сговору с демонами. И пусть сейчас, объединившись, Протектораты смогли поставить заслон над всем миром, не позволяющий демонам бесконтрольно проникать к людям, но нет-нет, да и прорвется к ним какая-то дрянь или демоническая тварь именно с севера. Что это? По-прежнему слишком слабый барьер или диверсия?
Сесиль отложила несколько справочников и учебников по истории. Искусники внешне ничем не отличаются от людей, различия проявляются только при применении силы, слишком явная демоническая природа, превосходящие способности и возможности. Эрик при ней силу не применял, но, может, именно в этом кроется ответ на вопрос, почему он предпочитает работать один? И почему дрался на равных с ее братом, одним из лучших охотников в своем поколении. Девушка вспомнила, как он двигался: быстро, резко, предвосхищая каждое ее действие и движение. А ведь не так плохо она дерется! С однокурсниками вполне справлялась. С Эриком же не получилось нормально провести ни одного удара, он перехватывал все на подлете.
Так что к вечеру, к приезду брата, охотница была настроена решительно.
– Привет! – со шлемом в руке зашел Лёнька. – Есть что поесть? – кто о чем…
– Найду, – Сесиль встала и направилась к холодильнику.
Хотелось сразу устроить допрос с пристрастием, но она столько раз за последнее время ссорилась с родными, что дала себе слово быть сдержаннее. Хотя бы сегодня.
– Как тебе работается в сорок восьмом?
– Нормально.
– Надеюсь, Эрик хорошо о тебе заботится?
– Хорошо, и именно об Эрике я и хотела поговорить, – со вздохом призналась девушка.
– Что-то не так? – брат отодвинул тарелку, поняв по тону сестры, что разговор их ждет серьезный.
– Скажи, Лёнь, ты хорошо знаешь Эрика? Насколько вы близко общались?
– Нормально общались, не лучшие друзья, но обычные товарищеские отношения.
– Откуда он?
– Из Протектората Лиес, его семья осталась там, а он перебрался в наш.
– А что так? У нас лучше?
– Я не знаю, не в курсе. Спросила бы у него сама.
– Мне он о себе особо ничего не рассказал. Уходил от ответов, как только мог. Скажи, Эрик имеет отношение к искусникам?
– С чего ты взяла?
– Да слышала в участке разговоры… – не признаваться же, что и демон о чем-то предупреждал.
Леонидас вздохнул и потер руками лицо, а Сесиль не могла не отметить, насколько уставшим выглядел брат, явно сказываются ночные дежурства.
– Он не искусник, Сиси, не совсем, – уточнил Лёнька. – В каждом Протекторате свои правила и особенности. Есть и общие, конечно, в его… – брат вздохнул и сцепил пальцы в замок, положив на них подбородок. – Он не сказал, кем были его родители?
Сесиль покачала головой:
– Только сказал, что они не охотники.
– Они не охотники, они демонологи, примерно как наша мама. Только у нас при работе с демонической энергией ее не пропускают через себя, а лепят, как глину, используя свою силу для обработки демонической. В других Протекторатах демонологи могут преобразовывать энергию, пропуская через себя. К каким-то серьезным изменениям в человеке такой подход не приводит, они же не оставляют силу в себе, а сразу передают вещи, с которой работают. Так, безусловно, проще, не применяя свою силу, минимум затрат с максимальным результатом. Но последствия все-таки есть. Мать Эрика не прерывала работу во время беременности, какой-то там у нее сложный и важный проект был, она решила, что ребенка не зацепит. А зацепило его в итоге неплохо. Так что он не искусник по происхождению, а вот по сути – да.
– Почему ты мне сразу об этом не сказал? – не удержалась Сесиль. – Думаешь, я бы не заметила сама?
– Могла и не заметить. Он ведь все-таки из семьи демонологов, так что способности у Эрика есть, он применяет силу, как обычный охотник, только намного эффективнее. И сам он сильнее обычных людей. Честно говоря, он даже посильнее меня будет. Но с такими… особенностями, к тому же выходец из другого Протектората, путь наверх для него закрыт. Если и получит высокий ранг охотника, а он его получит, на высокие должности такого человека никто не поставит.
– А почему он из родного Протектората уехал? Там бы его наверняка поддержали.
– У него с родителями отношения плохие, что не удивительно. И в родном Протекторате все его историю знали и с самого рождения смотрели, как на прокаженного. Здесь у него то ли родственники, то ли друзья семьи, и он решил попробовать устроиться в месте, где о нем никто раньше не слышал.
– Понятно… Нелегко ему, наверное.
– Нелегко – это неправильное слово. Но Эрик никогда не жаловался, а с обидчиками разбирался быстро. Поэтому не смей его жалеть! А вот ненавязчиво поддерживать можно. И все остальное тоже можно, он хороший парень, правда. Я бы сестре плохого не посоветовал.
