— Риз, — кивнул я, — Ян умер, и Макс тоже, — Ру протестующе фыркнула, — Я сам выбрал это имя для моей новой жизни. И мне эта жизнь нравится, — я наклонился и снова поцеловал, теперь Ру ответила, хоть и очень легко, я улыбнулся и добавил, — Прежде всего, потому что в ней есть ты.
— Я все понимаю, — вздохнула она, — но не принимаю, — и было так странно слышать мою фразу из ее губ. Это было вполне справедливо, хотя и не совсем приятно. Я ждал пояснения, но она лишь улыбнулась, и погладила меня по щеке. Надо сказать ребятам, чтобы никто не вздумал дать ей мой адрес.
— Поцелуй меня, Риз? — очень тихо попросила она.
Я снова потянулся к ее губам, она тоже подалась на встречу ко мне. И когда мы уже почти соединились, между нами промелькнула черная вспышка, и мы впились губами в Мрака. Вот гаденыш, весь момент испортил! Ру попыталась поймать ашанта, но тот проскочил мимо ее руки, и соскочил на пол, направившись к двери. Вальяжно пройдя этот небольшой путь, он развернулся, и на мгновение мне показалось, что он показал нам язык.
— Сельма, присмотри за мелким! — резко бросил я, провожая котенка взглядом, — И еще. Накажи его, но слегка.
Кошка утвердительно рыкнула и направилась к ашанту. Тот явно понял, что ничего хорошего его не ждет и пулей вылетел из спальни. Ну, ну! Как говориться не бегай от снайпера, умрешь уставшим.
Проводив глазами эту парочку, мы снова повернулись друг к другу.
— Так на чем мы там остановились? — с улыбкой спросила Ру. Я не стал отвечать, а лишь накрыл ее губы своими, и прижал к себе, такую желанную, родную, любимую. МОЮ.
Тяжесть навалилась внезапно. Хотя нет, не тяжесть, усталость? А тяжесть, наоборот, ушла. Словно я сбросил гору с плеч. Я тихонько рассмеялся, мне стало так легко и хорошо. Я откинулся на спину, и прикрыл глаза, уже почти свозь сон, услышав:
— Дурак.
Риз вырубился. Нет, понятно, что его отпустило, но мог бы и потерпеть немного. Я вздохнула и забралась на кровать с ногами. Сжав колени руками, и уперев в них подбородок, я задумалась. Если честно, было жутко обидно! Почему со мной так?
Я хотела, когда тут закончим эту историю, упросить встретится в реале. А теперь? Что теперь? Я фыркнула: «Не поверю, пока не увижу лично!»
Не хочу верить! Каникулы скоро закончатся, вернутся родители, и…. Я помотала головой. Я же не могу остаться в игре навсегда? Ведь для этого надо умереть! Мне стало дико страшно. Я не смогу. Потому, что результата никто не гарантирует! Да, о чем-то таком я слышала, но случаи были хаотичны, и никто не знал, почему одним везло, а другим нет.
Похоже, мы не сможем быть вместе? К горлу подкатил комок, а в груди стало очень больно. Слезы хлынули из глаз, а меня затрясло. Я размазывала их по лицу и смеялась. Черт! А я-то переживала, что он при встрече будет выглядеть иначе, или окажется слишком старым? Женатым? А тут такое!
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь, успокоится, и в какой-то момент это у меня получилось. Вот только оставаться рядом с ним, я пока не могла. Так и буду плакать! А мне, надо подумать. Я слезла с кровати и пошла к выходу.
Уже взявшись за ручку двери, я на миг обернулась, а комната озарилась чистым светом, и в глазах заиграли зайчики, но свет угас, да и зрение быстро восстановилось.
Рядом с кроватью стояла та самая женщина. Мы встречались уже третий раз, и именно по ее просьбе я согласилась на этот самоубийственный квест. И по ее просьбе я молчала, как партизан на допросе. Почему я это делала, я и сама не понимала, просто в какой-то момент я поверила ей от начала и до конца. Любое слово как аксиома.
— Ну и куда ты направилась, девочка? — как журчание ручья прозвучал ее голос, — Неужели ты хочешь оставить его одного? Ему и так сейчас очень плохо, а если ты уйдешь, что с ним будет?
Голос звучал как и тогда, словно шум ветра, или плеск воды, — мелодичный и очень мягкий, но не было того чувства веры в нее, как раньше.
— А я?! А что будет со мной?! Как мне-то теперь жить, зная все это? — невольно повысила я голос, но осеклась, понимая, что могу разбудить Риза.
— Не бойся, он не проснется, — улыбнулась она, — Пока мы говорим, он будет спать, и видеть чудесные сны.
Она присела на кровать, взяла руку Риза и погладила ее. Первым желанием, вспыхнувшим во мне, было возмутиться, но это было столь невинно, что я промолчала.
— Мой мальчик, — с нежностью прошептала она, — прости меня.
Казалось, познакомившись с Ризом и его, а также уже и моими друзьями, я должна бы перестать удивляться, но, похоже, это невозможно. Она провела ладонью по его щеке, Риз во сне прижал её ладонь, и прошептал: «Мама».
Мама? Ему снилась мама? Риз за то время что мы знакомы, казался мне человеком, появившимся из ниоткуда. Да я понимала, — он человек, а значит у него есть родители, но вот ощущение такое присутствовало. Удивление возросло в разы, когда я увидела дорожку от слезы скатившейся по щеке женщины. Она сорвалась, и упала на пол, чистой воды брильянтом, который покатился мне под ноги.
— Идем, — женщина резко поднялась, подошла ко мне и взяла за руку, — нам нужно поговорить без лишних ушей.
