— Послушай меня, — ее голос был холодным и острым, словно сталь, — если вы их не выгоните, они нарушат хрупкую связь между реальностью и этим миром, и миллионы сознаний игроков, застрянут здесь. Я не смогу помочь всем, мне просто не хватит сил. А потом они устроят тотальный геноцид, и предсказать итог не возьмусь даже я.
— То есть вы хотите спасти людей? Игроков? — уточнила я.
— Я хочу спасти сына! — отрезала она, — А ты та, за кого он пойдет в огонь и в воду. И победит, не смотря ни на что.
— Но вы же знаете, что он умер? — ну вот, я это сказала. А значит, признала. Прозвучало грубо, но со мной всегда так. Я скрипнула зубами, да, это отлично, когда в серьезной ситуации, ты не скулишь и не впадаешь в истерику, но пути назад теперь нет. И когда она уйдет, меня накроет.
— Я знаю девочка, я знаю больше чем кто-либо. И дам тебе совет, поговори с отцом, надави, но узнай правду, — она посмотрела на меня и тихо добавила, — И прошу тебя, не оставляй его. Иначе он сломается.
Риз и сломается? Как-то эти два понятия не укладывались у меня в голове.
— Сомневаешься? Не стоит, я хорошо знаю своего сына.
— Он давно один и мог сильно измениться, — ткнула я в очевидное.
— Да, ты права, он стал сильнее и жестче. Но он становится таким, только когда у него есть цель. А сейчас у него она только одна.
— Я знаю, убить богов, — вздох вырвался у меня из губ, и я устало потерла лоб. Последнее время мы все на ней помешались.
— Нет, сохранить твою любовь к нему, — я удивленно моргнула, а Ольга улыбнулась, — А теперь иди, и помни, когда будет совсем плохо, позови меня, я приду, но только один раз.
Перед самой вспышкой, я услышала: «Надо же, как сильно вы похожи. Передавай привет Вене». И сказано это было с одобрением.
И вот я снова стою в нашей спальне. Я подошла к Ризу, он все еще спал. У меня к горлу тут же подступил комок. Разве похожи? Отец, как железный феникс, не думаю, что он когда-нибудь стоял вот так, сомневаясь в своем выборе или решении. Хотя…. Я нахмурилась, пора мне узнать подробности. Я наклонилась и поцеловала Риза, убрав темную прядь волос с его лица:
— Я скоро вернусь, любимый.
Я открыл глаза, помнится, мне снилось что-то приятное, но сам сон я, к сожалению, не запомнил. Отдохнул я отлично, и тело было лёгким как пушинка. Прыжок с кровати, с десяток отжиманий, вскочил и нанес несколько ударов в воздух. Просто замечательно.
Правда, Ру в комнате не оказалось, но скорее всего она в гостиной, опять, наверное, у нас куча гостей. Ну, значит, и мне пора спускаться, вчера день был на редкость сложным. Но в кои-то веки я утро не назову недобрым. Я думал, что сбросил груз с плеч, когда помог Олегу, но я ошибался, вчера я сбросил не просто груз, а целое небо словно атлант.
Спустившись, я услышал то, что абсолютно не ожидал услышать. Тишину. Звенящую, бьющую набатом тишину. Что было на редкость странным.
— Ру?! — мой окрик эхом разнесся по дому. Ответа не было, и паранойя начала потихоньку подниматься из самых глубин души.
— Ру?! — снова позвал я. И снова тишина. Да что здесь происходит-то? Пустой дом может и не пугал, но заставлял нервничать.
— Вот я идиот! — ну а как еще я мог себя назвать? Похоже, совсем голову потерял. Есть же та, кто все знает, что происходит в этом доме, — Элис?
— Да, господин? — за моей спиной раздался шелест одежды. Ну, слава богу, хоть она тут, а то боюсь, я бы точно запаниковал.
— Элис, а где все, и где Ру? — горничная странно сжала губы, но ответила, — Госпожа Мария, повела всех на прогулку, а госпожа Ру просто испарилась на этом самом месте.
Вышла? Но зачем? Неужели все это было напрасно? Стоп! Не нагнетай, мало ли у нее может быть причин. Хотя ее настойчивость все узнать меня даже пугала. Неужели решила поиграть в детектива? Черт, черт, черт! Ну, вот зачем тебе оно надо Ру? А если…? Да нет, вот об этом я точно думать не хочу. Потому что если я больше ее не увижу, то лучше пускай меня сотрут.
Из меня словно вышибло весь мой заряд бодрости, а тело стало неподъемным, я с трудом уселся в кресло возле окна и уставился бессмысленным взглядом в небо.
— Господин что-то желает? — еще не ушла Элис.
— Нет, — каркающим голосом ответил я ей, — оставь меня.
Выйдя в гостиную, я включила статус, и нажала кнопку выхода, начался обратный отсчет. Мир стал тускнеть и исчезать. Дальше темнота и яркий свет в капсуле, я нажала кнопку открытия верхней панели и офигела.
— Папа?! Что ты тут делаешь? — узнать в этом взъерошенном помятом мужчине своего отца было сложно.
— Я делаю?!! Я?! — он резко повысил голос, что делал очень редко.
— Пап? Ты чего такой? — не на шутку встревожилась я, а он упал на диван и истерично засмеялся. Да что с ним? Я никогда его таким не видела. Смех резко оборвался.
— Вот скажи мне, дочь? — и я сразу поняла, что разговор будет серьёзный. «Дочью» — он называл меня в очень редких случаях, — Вот скажи мне, какого черта я лечу, как метеор домой, получив сигнал от тебя о помощи, а ты удивляешься, что я тут?
