С этого дня мама взяла Кррину под крыло. А вскоре ее назначили старшей над уборщицами внутренних покоев Дворца. Казнь Владыки она отложила на потом, потому что Владыка пробивал очень важный для рабов закон. По новому закону статус и судьба детей рабынь определялись в первую очередь их окрасом, во вторую — волей отца. Но не статусом матери. То есть, если рыжая рабыня родила черного или серого ребенка, он мог стать свободным, если так желал его отец.
Следующим законом был закон, запрещавший рубить хвосты рыжим до совершеннолетия. Мама опять отложила казнь на неопределенный срок.
А потом был День Победы. Владыка обнаружил в одной из комнат рыдающую в голос рабыню. И закрутилось… Первые четыре года мама на ребенка не соглашалась. Боялась родить рыжую девочку. А папа мечтал о сыне. Сын должен был родиться серым. И папа сумел уговорить маму. Но родилась я…
Мама предупреждала папу, что не переживет позора, если родит дочь на горе и унижение. Но ведь так хочется верить в лучшее. На второй день после родов она выхватила из ножен одного из стражников меч и с криком: «защищайтесь!» бросилась на других. В первый момент стражники растерялись. Они все хорошо знали маму. И хорошо к ней относились. Мама имела право входить в покои папы в любое время. Выхватили мечи, но очень быстро поняли, что мама не хочет никого из них убивать. Била мечом только по щитам или их оружию. А сама раскрывалась под удар. Началась игра. «А ну убей меня!» — со смехом кричали стражники и обнажали грудь. Мама отскакивала и делала вид, что атакует другого.
Все кончилось бы десятком плетей на конюшне. Кто-то из воинов просто подошел бы и отобрал у мамы меч, но тут закончилось заседание совета кланов, распахнулись двери и в коридор вышли папа и представители кланов.
«Ха, рабский бунт! Рыжая схватилась за оружие!» — обрадовался один из папиных врагов. И это был приговор маме. Свидетелей преступления было слишком много. По закону за нападение на свободного рабыню медленно сажали на кол.
«Убей быстро!» — приказал папа дяде Трруду. Тот взмахнул мечом и срубил маме голову… Мама умерла как хотела — с мечом в руках.
— Твоя мама была отважной женщиной. Гордись ею, — сказал хозяин.
— Теперь я играю ее в мистерии, — я всхлипнула.
— Будь достойна ее. Тебе есть на кого равняться. И отец твой мудрый правитель. А теперь постарайся уснуть. Завтра рано вставать.
Мне опять захотелось прижаться к хозяину крепко-крепко.
Утром позвонил Шурртх, разбудил меня и хозяина. Мне было так неудобно… Схватила звонилку и выскочила в коридор. Голышом! И тут же в коридор вышли Марта и Стас. Я ойкнула, села у стенки, прикрылась ладошкой.
Новости оказались плохие. Служба закона и порядка нашла последнего нападавшего на Владыку. Именно что нашла. Голову отдельно, тело отдельно. На самой окраине Столицы. Голова насажена на кол забора, а на теле — лист пергамента приколот ножом: «Так будет с каждым, кто поднимет руку на Владыку!»
Стас попросил у меня звонилку, сделал громкий звук и задал много вопросов.
А вторая новость — сегодня Служба закона и порядка будет проверять наш спектакль. Нет ли там искажения истории или подстрекательства к бунту.
— Насчет этого не бойся, — успокоил меня Стас. — От вашего сценария я сильно не отклонялся, только оживил его эпизодами. Все факты — реальные, из хроник и летописей. Распечатаю тебе три экземпляра со ссылками на первоисточники. Отдашь их проверяющим. А вот что с трупом делать?
— Ничего ты с трупом не сделаешь, — сказала Марта. — Ну, найдешь по отпечаткам пальцев того, кто его убил. А что ему предъявишь? Эта записка любое обвинение на ноль помножит. Честный человек убил бандита. Не признался, потому что боится мести других бандитов. Все!
— Возможно, этого «честного» тоже убили, — задумчиво произнес Стас. — Он слишком много знал…
Отдал мне звонилку, и отправил досыпать. Я вернулась в страшную комнату, завернулась в одеяло и пересказала все новости хозяину.
— Ускользнул, гад, — сказал хозяин и тоже отправил меня в постель.
Мечи, что Стас с Мухтаром изготовили — чудо! Когда острием в стену упрешь, надавишь на рукоять, лезвие вглубь себя уходит, вдвое короче становится. Кажется, что меч в каменную стену ушел. А когда отводишь, пружина лезвие назад выталкивает.
А еще в меч стакан воды можно залить. Как бы, кровь, если подкрасить. И когда лезвие выходит, четверть стакана выливается. Будто кровь из раны. Линда раздала всем мечи и приказала потренироваться. Через четверть стражи все были с головы до ног мокрые! Взрослые, а как дети, тыкали друг в друга мечами и кричали: «Падай, ты убит!» Линда смотрела на это и кусала губы. Потом подозвала меня.
— Как ты думаешь, что будет, если в мечи вместо воды краску налить?
— Ой, они с ног до головы в краске будут. Они же следующую сцену играть не смогут.
— Вот и я так думаю. Что делать будем?
— Надо за кулисами помывку устроить.
— А мокрые играть смогут?
— Нет. Надо вытереть, высушить. Феном долго. А большой фен можно сделать? Чтоб сразу с ног до головы обдувал?
