Закрываются оба занавеса. За ними торопливо меняют декорации. А перед ними через всю сцену под барабанную дробь марширует рыжая армия. Шесть воинов катят небольшую катапульту на толстых колесах. Пехота в новых блестящих доспехах. Идут весело, шутят. Уходят со сцены. Открывается первый занавес. Пограничная застава серых. Спокойная, мирная жизнь. И первая батальная сцена. Заставу вырезают за долю стражи, и армия рыжих идет дальше. Закрывается черный занавес. Опять через сцену шествует колонна захватчиков. А суровый голос диктора называет даты и перечисляет сожженные города и поселки. Вот на пути рыжих стал первый хорошо укрепленный форт. Распахиваются оба занавеса. Гремят барабаны. Та самая батальная сцена взятия крепостной стены, что Линда показывала моему отцу. С правой стороны сцены — стена форта как бы в разрезе, с левой выбегают лучники рыжей армии, осыпают стену стрелами. И сразу — атака группы шестовиков. Тут случается первый нежданчик. Каскадер, держась за шест, взбежал по стене до самого верха, его уже почти втащили на стену серые, но что-то пошло не так. И он с высоты в два полных роста упал вниз. Спиной об землю. Вздох ужаса прокатился по залу. Слава Петру, постелившему у основания стены толстые мягкие маты. Слава Линде, тренировавшей нас на «нежданчики». Защитники стены устроили «бурное ликование», а шестовики подхватили «убитого» и быстро откатились назад. Но на штурм стены идет уже вторая группа шестовиков. Три вздоха — и рыжий воин на стене. Сражается двумя мечами с целой толпой серых защитников.
Линда нас учила сражаться по-театральному. Нужно просто махать мечами вверх-вниз. Как можно быстрее. И тот, кто стоит против тебя, делает то же самое. Но этот парень на стене бился за двоих, поэтому махал мечами как птица крыльями. На репетициях я такого ни разу не видела!
А атакующие уже приставили к стене две штурмовые лестницы. Лезут на стену как волна. Несколько вздохов — и герой убит, а форт захвачен. Теперь уже рыжие ликуют на стене. Действие спектакля «вошло в колею».
Занавес закрывается. Перед ним снова два ветерана у откуда-то взявшегося костра. Они вспоминают битвы и осады, ненавязчиво рассказывая зрителям ход войны.
Извинившись перед Владыками, я спешу за кулисы. Обе армии дружно меняют декорации. Линда обнимает героев. И того, что упал, и того, что сражался на стене.
— Как зал вздрогнул, почувствовали?! — радуется она. — Все молодцы! Играем дальше, не расслабляться! Ставка Владыки! Занавес!!!
— Глупая рабыня думала, ты ругаться будешь.
— Миу, ты на зал посмотри. Все подумали, что так и положено. У нас никто не убился, никто не покалечился. Значит, все идет как надо! Как говорили древние, шоу маст гоу он!
— Шоу должно продолжаться, — подсказал ошейник. Но что такое шоу?
Спектакль тем временем идет своим чередом. Сцены планирования операций в штабах армий сменяются батальными сценами, после которых солдаты обеих армий дружно бегут отмываться и сушиться. А незанятые в действии хватают ведра, тряпки и смывают с пола «кровь». Серые выдавливают агрессоров в пустыню, союз рыжих распадается, а накал политической борьбы нарастает.
И тут случается второй нежданчик. Сменили декорации, пошел занавес, а одна рабыня замешкалась, отмывая пол, и не успела убежать за кулисы. И вот такая мизансцена: Ставка серых, сейчас генералы будут планировать операцию, а у стола с картами — рабыня с ведром, шваброй и тряпкой пол моет… Оглянулась, а на нее весь зал смотрит. Ужас! Но не растерялась. Еще больше сгорбилась, ссутулилась, шваброй пол драит и на весь Амфитеатр:
— И ходют, и ходют, и ходют!
Тут генералы на сцену выходят. Стратег ей небрежно так:
— Ушла, быстро.
— Слушаюсь, — подхватила ведро и убежала со сцены. Линда от смеха в три погибели согнулась. Потом обняла рабыню, в нос чмокнула и умницей назвала.
Приближается мой выход. Облачаюсь в доспехи, пристегиваю меч к портупее. Выходим на сцену. Заслон-отряд выстраивается за моей спиной. Последние секунды — и вот занавес пошел. Шагаем особой театральной походкой. Как бы идем вперед, но медленно-медленно. Справа и слева, нам навстречу — потрепанные отступающие войска. Выходят из-за кулис, полукругом проходят и скрываются за задником за нашей спиной. Мы, женский заслон-отряд, идем на войну. Пока мы держим переправу, войска должны закрепиться на новом рубеже. Мужской хор поет.
Я плакала, когда переводила эту песню. Когда мама вела свой отряд, никаких песен не было. Все было проще и грубее. Но я хочу, чтоб они, в зале, знали и помнили мою маму.
