Мылкий тем временем развернулся и направился к дому. Проходя мимо Проныры, кинул парнишке кошелек. И скрылся за дверью.
— Мя-а-ау! — издал парнишка чисто кошачий вопль восторга, вскинув руки вверх. Вскочил на байк позади Миу, — летим!!!
Откидываюсь на подушки. Визит прошел удачно, Мылкий вредничать не стал.
— Думаешь, они домой направились? Держи карман шире, — ехидничает наш аналитик. И выводит на экран карту города. Байк зигзагами двигается к зеленой точке в центре экрана.
— Там его дом, семья, — поясняет Стас. — Мать, старшая сестра. Сестренка, кстати, не прочь попасть рабыней в богатый дом. Симпатичная кошечка. Тебе не нужна вторая? Хорошим тоном у прраттов считается держать двух наложниц. Чтоб между ними шла здоровая конкурентная борьба за благорасположение хозяина.
— И откуда ты все знаешь?
— Работа, работа, одна работа, с раннего утра до позднего вечера, — притворно вздыхает Стас.
Пока трепались, Миу довезла Проныру до дома. Дом — развалюха, но явно знал лучшие времена. Задерживаться дома Проныра не стал. Представил Миу, отсчитал матери пятьдесят золотых, велел спрятать, осмотрел со всех сторон сестру и вручил ей десять монет. За что был обласкан обеими. Миу тоже досталось. От завтрака отказался. И отбыл с гордым видом, вознесясь в небо.
Убедившись, что на этот раз байк движется в нужную сторону, Стас переключился на записи из дома Мылкого.
— Послушай это, — развернул одно окно на весь экран. Мылкий задумчиво меряет шагами комнату, его помощник подсчитывает что-то на грифельной доске.
— Она могуча, но в птицу обращаться не может. Сказки это, — заявляет вдруг Мылкий.
— Кто?
— Иноземка.
— Ты погладил птицу и понял, что это не она?
— Рабыня погладила. Как думаешь, рабыня осмелилась бы погладить хозяйку?
— Какой ты у-у-умный… — протянул помощник, не отрываясь от расчетов. Мылкий довольно фыркнул и дернул его за ухо.
— Глава Службы закона и порядка тоже интересовался этой рабыней, — ленивым голосом сообщил помощник.
— И ты молчал?
— А ты не спрашивал. Рабыня выросла при Дворце. Любимая игрушка Владыки. Знаешь, есть такие рабыни, которым все сходит с рук. Была подарена иноземцам лично Владыкой. Пользуется его доверием. Знает все дворцовые сплетни и тайны.
— Это все?
— Увы…
— Кто ее родители?
— Кто отец, неизвестно. Мать была наложницей. Между прочим, долгое время была фавориткой Владыки. Из-за чего и погибла. Влезла в какие-то дворцовые интриги, пыталась бежать. За что была публично казнена. История древняя и темная, но стражник, остановивший беглянку, резко пошел в гору. Вот все, что удалось разузнать.
— И ты молчал… Еще раз появится — облизывай ее. Сдувай с нее шерстинки! Мне нужна эта девочка. Я должен знать о ней все!
— А эту запись дай посмотреть Линде и Миу, — отдаю я ЦУ, вновь откидываясь на подушки. Привык долго спать, пока был лежачим.
— Не ругай Миу за полет в город. Она пыталась вызвать тебя, но ты спал. Я дал разрешение. Не думал, что они с Пронырой к Мылкому полезут.
Пока Миу летала в город, а Марта разыскивала одежду, забытую на улице, утро перестало быть ранним. Прратты что-то затеяли. Запустили установку, штампуют кирпичи и размечают площадку между железным домом и палатками. Интересно, один я, с подачи Миу, стал звать МОК железным домом, или остальные тоже?
Надо у Мухтара спросить, что его строители затеяли? Зачем им яма перед палатками? Нет, это не яма, это целый котлован, судя по размерам.
В коридоре легкий топоток. Миу вернулась. Врывается в комнату, ласкается об меня как кошка.
— Проголодалась? Идем завтракать, — обнимаю ее за талию, веду в столовую. — Что там строители затеяли?
— Танцплощадку. Сейчас место готовят.
Вспоминаю, что был такой разговор. Быстро завтракаем, и Миу, спросив разрешение, убегает помогать строителям. А я советую Мухтару обучить бригадира агротехников водить байк. Бедняги до сих пор грязь с болотца за озером ведрами на грядки таскают. Мухтар тут же перепоручает это дело Петру. Возвращаюсь в каюту и вывожу на экраны кадры с наружных камер.
Проныра хочет отдать кошель с золотом Линде. Предупреждаю Линду через имплант, что в кошеле было сто золотых, осталось сорок. Линда взвешивает кошель на руке.
— Сорок золотых, значит? Молодец. Держи на карманные расходы, — возвращает кошель.
— Тридцать девять, — улыбается во весь рот пацан. — Один я себе оставил.
— Скажи пожалуйста, а по весу на все сорок тянет, — дурачится Линда.
Парнишка внезапно становится серьезным. Бежит к столу, высыпает монеты и трижды пересчитывает. Спина его сутулится, уши и хвост обвисают.
— Что такое? — Линда гладит его по головке.
— Сорок один золотой, — парнишка выкладывает последнюю монету из потайного кармана. — Мылкий гад! Лишний золотой в кошель сунул. Теперь получается, я у него в долгу. А может повернуть так, будто я украл у него золотой… Госпожа, мне в город надо!
— Не спеши. Звонилка на что? — достает рацию, набирает номер.
