К Марте. Татаку по-прежнему крепко держат за локти. Что-то Миу днем говорила про Татаку и ее хвост.
Марта тоже в халатике. Ведет всех в столовую. Помещение общественное, можно включить трансляцию, но лучше подстрахую девочек своим авторитетом. Топаю в столовую. Линда и Миу разносят гостям компот. Заказываю стакан молока и подсаживаюсь на свободное место.
— Не помешаю?
— Нет. У нас тут, как пишут в сценарии, народное волнение.
— А в чем проблема? — отхлебываю из стакана и осматриваю публику.
— Хвост Татаки теряет шерсть. Через два-три дня облысеет полностью.
— Это твои лекарства так подействовали?
— Нет. Тогда Татака облезла бы вся. А тут — только хвост. Народ волнуется. Сразу говорю, в чем дело я не знаю. Узнала о проблеме только сегодня. Работаю.
— А вы зачем пришли? — перевожу взгляд на прраттов.
— Я не хочу ходить с лысым хвостом, — заявляет Амарру. — Лучше никакого, чем лысый!
— Твое право.
— Но послезавтра была намечена операция! Госпожа Марта обещала пришить хвост!
— Против твоей воли пришивать не будет.
— Но мы поверили! — это уже Пуррт.
— Послушай, кто-нибудь когда-нибудь пришивал отрубленный хвост?
— Я не слышал, — смущается рыжий.
— Видишь, Марта сделала это впервые. Обещала пришить — и пришила. Хвост живой. Что он облезет, никто не мог подумать. Дело новое, в чем-то не повезло.
— А нам теперь что делать?
— Надеяться на лучшее. Руки у Марты золотые. Дайте время — она что-то придумает. Во всяком случае, до сих пор ей всегда удавалось.
— Может, пригласить другого целителя? — подает голос Ктарр.
— Пригласить, конечно, можно… Только… Понимаешь, какое дело. В моей команде все — лучшие. Мы — образцово-показательные. — Скашиваю взгляд на Линду и добавляю. — К стажерам это не относится. Они только учатся быть лучшими.
— Образцово-показательные — это первые среди лучших, — переводит для котов Миу.
— А стажеры — это кто? — подает голос Проныра.
— Линда и Миу. Стажер — это ученик старшей ступени. Почти мастер.
Линда фыркает.
— Видите, Линда уже считает себя мастером. Хотя до сих пор с синяком под глазом ходит. Настоящий мастер не получил бы ни царапины.
— Кто-то в стременах запутался и болт в бок получил, — язвит Линда.
— Ну, как у нас говорят, и на старуху бывает проруха, — не отрицаю я. Теперь фыркает Марта. И закрывает лицо ладонями. Только плечи вздрагивают.
Предлагаю Миу заказать для всей компании что-нибудь вкусненькое. В понимании прратта вкусненькое — это кусок мяса с экзотическим гарниром. Пока Миу колдует у раздатчика, треплемся о пустяках. Настроение котов поднимается. Встреча переходит в разряд дружеской вечеринки. Даже Татака начинает улыбаться.
Любуюсь профилем хозяина в зеленоватом свете часов. Он спит, а я никак не могу заснуть. И дело не в том, что опять провинилась. Было очень обидно — хотела как лучше, а на деле опять подвела хозяина. Но хозяин с Мартой только по-доброму посмеялись надо мной. И страха у меня совсем не было. Душой чувствовала, хоть и виновата, но наказывать никто не будет.
А хозяин у меня красивый. И совсем не важно, что старше в три раза. Через пятнадцать лет будет старше всего в два раза. Линда говорила, люди долго живут. И я долго жить буду. Долго и счастливо, как сейчас. Я теперь знаю, что такое счастье. Счастье — это когда ждешь следующий день с радостью.
Хочется лизнуть хозяина в щеку, но нельзя. Проснется. Он ночью чутко спит. А если днем уснет — не добудиться. Почему так? А завтра будет новый счастливый день. И люди опять выдумают что-то новое, интересное и загадочное. Как эта полоска бумаги, у которой только одна сторона…
Просыпаюсь от ласковых слов хозяина.
— Миу, утро настало. Идем завтракать, или еще поспишь?
Открываю глаза — смотрит на меня с доброй улыбкой. Вскакиваю, лижу в щеку и спешу в ванную. Быстро привожу себя в порядок — и в столовую. Накрываю стол хозяину и себе.
Как всегда, за едой люди уточняют, кто чем будет заниматься. Первую половину дня я буду сопровождать Линду. Сначала летим во Дворец, отдадим папе еще несколько звонилок. Потом — в город. К ювелиру, в Амфитеатр и на рынок. Там встретимся с Петром и Поваррешкой, поможем им с покупками. Рыбаки обещали живых речных рыбок.
Вторая половина дня у меня свободна. В общем, если повезет, увижу не только папу, но и братиков. А еще — Терру с Беррой. Выпросила у Стаса для них звонилку. Дал одну на двоих. И Непорочным Девам — одну на двоих.
Под конец о главном вспомнила. Спросила Стаса, когда можно будет под колпак сесть. Сказал, дня через два. Даже взвизгнула от восторга. Хозяин улыбнулся и погладил по спинке, а Линда объяснила, что люди говорят «вау». Только Марта посмотрела подозрительно и обозвала мазохисткой.
После завтрака побежала проведать Татаку. Девочка сидит в своей палатке грустная-грустная. Хвост в сплошных проплешинах. Шерсть так и лезет. Если пальцами взять, вырывается без малейшего усилия. Помогаю Татаке спрятать хвост в рюкзак и успокаиваю, что Марр из дома ее никак не выгонит. Потому что в ближайшие два года будет видеть не чаще, чем раз в две недели. А за два года Марта обязательно что-нибудь придумает.
