Заметную роль в организации фестиваля сыграл Ростислав Винаров, курировавший в МГК ВЛКСМ «джазовую тему». В одном из интервью он говорил: «Я уже был тогда внештатным инструктором горкома ВЛКСМ, организация концертных программ в кафе уже полностью зависела от меня и моих товарищей». Он осуществлял оперативный контакт с Московским отделением Союза композиторов, который предложил в состав жюри фестиваля двенадцать известных членов СК, включая Андрея Эшпая, Вадима Людвиковского, Александра Цфасмана, Яна Френкеля и др., и – председателя жюри, председателя Московского союза композиторов Вано Ильича Мурадели. Два заместителя председателя представляли МГК ВЛКСМ и Московский СК, соответственно Альберт Роганов и Юрий Саульский. Мурадели оставался председателем и на трех последующих фестивалях. Фигура заметная, и даже если бы это был просто «свадебный генерал», роль щита для джазового мероприятия от мелочных идеологических нападок он сыграл великолепно. Ведь в свое время он попадал под колеса идеологической машины, будучи «героем» Постановления политбюро ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели» в 1948 г… Кое-кто пытался припомнить, что после посещения Н.С.Хрущевым выставки в Манеже в 1962 г. за подписью Мурадели в центральной прессе-была опубликована статья в духе разноса молодых творческих работников о положении в советской музыке, подвергающейся «тлетворному влиянию Запада». Вряд ли стоит упрекать его. Времена требовали гибкости…
Московские фестивали 65-68 г.г. не были фестивалями в общепринятом значении этого слова (из Словаря иностранных слов: «фестиваль – от лат….праздничный, веселый, – массовое празднество, показ, смотр лучших достижений искусств»). Это были конкурсы, в которых предусматривались поощрения – дипломы лучшим составам, исполнителям, за «новые произведения молодых композиторов» и лучшие аранжировки. Были и некоторые рамки, ограничивавшие выбор репертуара. Не менее половины исполняемой музыки должны были составлять произведения советских композиторов или темы из классики или народной музыки. Не оговаривалось, но допускалось исполнение композиций, созданных участниками фестиваля. Впрочем, со всем этим московский джаз справился более чем успешно.
Упоминания о «Джаз-65» в прессе и разного рода документах встречаются очень редко. Чаще всего это биографии отдельных, уже вошедших в историю музыкантов. Я не привожу упоминания о фестивалях в кратких сведениях, помещенных в энциклопедических справочниках «Джаз» и «Джаз в России» Владимира Фейертага, кроме фразы в статье об Алексее Кузнецове: «Как джазовый исполнитель дебютировал на московском фестивале 1965 г. в квартете Владимира Кулля». Отметим, в концертах фестиваля участвовали еще три солирующих гитариста: Николай Громин (в своем квартете), Владимир Арефьев (в квинтете Юрия Чугунрва) и Владимир Бранд (в квинтете Виктора Кузьмина). В последующих фестивалях этот инструмент представляли только Громин и Кузнецов.
Вот отдельные выдержки из найденного в разных источниках. Из заметки о Леониде Гарине: «…организовал для работы с вокалисткой Тамарой Миансаровой группу «Три плюс два» (Виктор Прудовский – фортепиано, Адольф Сатановский – контрабас, Александр Гореткин – ударные), с которой выступил на московских джазовых фестивалях 1965 и 1967 г.г. Лучшие записи: «Колыбельная Светланы» на пластинке «Джаз-65»…»
