Этот мужчина полностью

Ровно через две секунды меня толкают вперед, и он входит. Когда я оборачиваюсь, между нами остается меньше фута, и первое, что я замечаю, — это его учащенное дыхание, грудь под тканью черной рубашки поднимается и опускается. Устремляю взгляд на его джинсы. Если взгляну в его красивое лицо, то сразу же окажусь в невыгодном положении.

— Ава, посмотри на меня, — резко требует Джесси.

Зажимаю ладонями уши и опускаюсь на сиденье унитаза. Мне нужно избавиться от всего этого.

— Ава, зачем ты это делаешь?

О, как долго я буду сидеть и блокировать все это? Уставившись в пол, начинаю напевать себе под нос. Чувствую, как его руки обхватывают мои запястья, отрывая ладони от ушей. Его прикосновение согревает мою кожу.

А как он думает, почему я это делаю?

— Я не хочу заниматься этим в туалете бара, Ава.

— Тогда не занимайся. — Пытаюсь высвободить руки, но он, как обычно, одолевает меня. — Пожалуйста, просто позволь мне уйти.

Он медленно присаживается на корточки передо мной, все еще держа меня за запястья.

— Никогда, — шепчет он.

Из моих глаз льются слезы, капая на голые колени.

— Почему ты так со мной поступаешь?

Джесси обхватывает мое лицо, и мне не остается ничего другого, кроме как посмотреть на него.

Его глаза темнеют.

— Как именно?

Ах ты, задница. Его наглость не знает границ. Свободной рукой резко смахиваю влагу со щек, внезапно ужаснувшись тому, что снова плачу из-за него.

— Ты упорно преследовал меня, закидывал звонками и сообщениями, оттрахал до беспамятства и выплеснул на меня свой гнев, когда я перенесла нашу встречу. Ты сбежал четыре дня назад, и с тех пор я ничего о тебе не слышала! — Вырываю руку из его хватки. — А теперь появляешься и портишь мою ночь восстановления.

Теперь отворачивается он. Ему стыдно.

— Следи за своим языком, — бормочет он.

Следить за языком? После всего этого Джесси просит меня следить за языком? Он просто невозможен!

— Иди на хер, Джесси, — выплевываю я.

Он резко вскидывает голову.

— Язык!

Смотрю на него в шоке, а он хмуро глядит на меня, и глубокая морщинка появляется на его лбу. Я не могу с этим справиться. У меня было четыре дня, чтобы списать свои встречи с этим мужчиной на жизненный опыт и восстановительный трах. Я была уже на пути к тому, чтобы забыть его — в некотором роде. Зачем он воскрешает все это? Я знала, что должна была держаться от него подальше. Мне хочется дать себе под зад.

Встаю перед ним, оставляя его сидеть на корточках, но он протягивает руку и обхватывает мои голые ноги. Страх перед его незабываемым прикосновением вполне оправдан. Я немедленно настораживаюсь. Жар, исходящий от его ладоней, диким пламенем распространяется по крови, и я никак не могу от него избавиться. Позади меня унитаз, а он блокирует дверь.

— Отпусти меня, Джесси, — выдавливаю я со всей твердостью, на которую способен мой дрожащий голос.

Он смотрит на меня снизу вверх.

— Нет.

— Кажется, во вторник ты прекрасно с этим справился.

Джесси с трудом поднимается на ноги, скользя ладонями по моим ногам. От этого между ними разлетаются искры.

— Я злился, — тихо говорит он, нависая надо мной.

— И все еще злишься. Ты знал, что я буду здесь? — спрашиваю. Он смотрит на меня, но молчит. — Ты ведь знал, что я буду здесь, не так ли? — наседаю я.

— Это Сэм, — ничуть не стыдясь, заявляет он.

— Сэм?

Его лицо совершенно невозмутимо.

— Он позвонил Кейт.

— Она ничего не говорила! — в отчаянии восклицаю я. Коварная корова! Не могу поверить, что подруга так со мной поступила. Когда доберусь до нее, мы обменяемся парочкой ласковых.

— Сейчас я тебя поцелую. — Этот его тон… Я понимаю, что обречена. — Тебе повезло, потому что будь мы не здесь, я бы напомнил тебе... прямо... сейчас.

Задыхаюсь, когда он делает шаг вперед, единственный, который необходим, чтобы сократить расстояние между нами. С унитазом позади мне некуда отступать.

— Мне нравится твое платье, — бормочет он, поглаживая кончиком пальца обнаженную руку. — Оно слишком короткое, но мне нравится.

Джесси наклоняется и со стоном утыкается носом мне в шею. У меня подгибаются колени. Будь он проклят! И будь проклята я.

Мои глаза сами собой закрываются, голова поворачивается к его горячему дыханию на моей шее, а сила воли легко и просто рассеивается по ветру. Это невозможно. Он невозможен.

Чувствую, как он слегка приседает, его рука скользит под мой зад, после чего он одним легким рывком выпрямляется и поднимает меня.

Я крепко прижимаюсь к его груди и смотрю ему в глаза.

Игра окончена. В крошечной туалетной кабинке у меня нет ни малейшего шанса.

— Ты хоть представляешь, что со мной делаешь? — Его хриплый голос срывается, когда он смотрит на меня. — Я, черт возьми, сам не свой.