Этот прекрасный сон полностью

– Ты повезешь меня домой? – спросил он после того, как его вывернуло в третий раз.

Пошарив в кармане, я протянула Мэлу деньги, которые была ему должна. Таксист сощурился:

– Это что?

– Это за ту поездку. Извините, что так долго не отдавала. – (Он махнул рукой и скривился.) – Возьмите, пожалуйста.

– Тебя точно не подвезти? – Мэл взял бумажку из моей вытянутой руки. – Управишься с ним одна?

Из бара выскочила Джинджер в халате и пушистых тапочках. В руках у нее были штаны, джемпер и кошелек Джоша.

– Мы ничего не делали! – прокричала она через парковку. – Не бросай его! – Подбежав к нам и заметив на земле лужу рвоты, она скорчила рожу и поднесла пальцы к носу. – Фу! Не надо было мне позволять ему столько пить!

Из Джоша снова хлынула жидкость.

– Сколько он выпил? – спросила я, поддерживая его.

– По счету понятно. Наверняка всю зарплату спустил.

– Слабак! – проворчал Мэл, поправляя на себе кепку, и опустил рычаг переключения передач. – Карточку с моим телефоном не потеряла, милая?

– Она при мне, – улыбнулась я.

Мэл отъехал. Джоша опять стошнило, причем так, что он чуть не упал лицом в лужу.

– Господи, и угораздило же тебя! – укоризненно проговорила я, потирая напряженные мышцы его спины.

Он ухватил меня за ногу, чередуя плевки со стонами.

– Эйвери, – сказала Джинджер. Я перевела на нее взгляд. – Мы не спали. Я оставила Джоша у себя, чтобы он в таком виде не сел за руль. А штаны с него стащила, потому что он пролил на них виски, а мне не хотелось потом выводить алкогольные пятна с простыни. Если поднимешься, увидишь, что себе я постелила на диване.

Я с сомнением посмотрела на Джоша.

– Я знаю, как он к тебе относится, – продолжала Джинджер. – На твоем месте я бы его не бросила.

– И… – протянул Джош, по-прежнему согнутый в три погибели.

Джинджер закатила глаза и, улыбнувшись, передала мне его вещи:

– И Майклз несколько раз прозрачно намекала, что готова на все услуги, а он дал ей понять, что ему никто не нужен, кроме тебя.

– Правда? Ну раз так, ты хороший мальчик, – сказала я, гладя его между лопаток мелкими круговыми движениями.

Он сглотнул:

– Да, но если не перестанешь, меня снова вырвет.

– Извини.

Я подняла его за руку и, обхватив поперек спины, повела к машине.

– Куда поедем?

– Домой, – ответила я, подводя его к переднему пассажирскому сиденью.

Джинджер подмигнула мне и зашагала к дверям бара. Когда она уже взялась за ручку, я окликнула ее. Она обернулась.

– Спасибо, что позаботилась о нем.

Джинджер широко улыбнулась, кивнула и вошла в помещение. Я села в машину и посмотрела на Джоша. Он сидел, откинувшись назад и закрыв глаза рукой. Когда я наклонилась, чтобы набросить на него джемпер, он приоткрыл один глаз.

– Жаль, что я дерьмово себя чувствую. Так хочется тебя обнять…

– Сначала душ и зубная паста, а там посмотрим, – сказала я, трогаясь с места.

Джош вслепую нащупал мою руку и сжал ее.

– Слава богу! – прошептал он с облегчением. – Слава богу!

Прошло уже семь недель и четыре дня с того момента, когда я чуть не потерял единственного человека на земле, который знал меня – меня настоящего. Моих тогдашних ощущений оказалось достаточно, чтобы я отучился пить по восемь стаканов крепкого алкоголя на голодный желудок. И главное, понял, что хочу прожить с Эйвери всю оставшуюся жизнь.

Мне захотелось доказать ей свою преданность и серьезность своих намерений. Конечно, для этого нужно было раскошелиться на что-то повнушительнее пенса на цепочке, хотя после нашего примирения Эйвери снова надела ту монетку и берегла, как королевские бриллианты.

– Не могу поверить, старик, что ты собрался делать предложение, – ухмыльнулся Куинн, сидя за рулем машины «скорой помощи».

– Как будто ты сам об этом не думал! – выпалил я.

Нас качнуло: Куинн слишком быстро въехал в рытвину. Я ухватился за верхнюю ручку.

– У нас с Деб все по-другому.

– Если учесть, какие дурацкие качели она заставила тебя повесить в спальне, то, пожалуй, я с тобой соглашусь.

Мы засмеялись, но мне все равно было неспокойно: кольцо с бриллиантом, которое я купил для Эйвери, жгло карман.

Раньше я никогда не представлял себя женатым, но теперь мне казалось, что мир вокруг меня обрушится и заполыхает, если она скажет «нет». Почему я так боялся?

Лицо Куинна стало серьезным.

– Можно, я задам один вопрос, который тебе, скорее всего, не понравится?

Я нахмурился:

– Задавай.

– Куда ты так торопишься, брат? Вы ведь встречаетесь только… полгода?

– Не знаю. У меня как будто где-то чешется, а я не могу почесать. У меня в мозгу, на дальней полке, все время какая-то тревога.

– Чего же ты боишься? – Куинн наморщил нос.

– Боюсь, что, если не закрепить наши отношения, она исчезнет. Иногда я лежу с ней в постели, и мне кажется, что она вроде бы есть и в то же время ее нет. Как говорится, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Ты просто неуверен в себе, старик. Эйвери с тобой. Она видит, как ты изменился. Знает, как по-особенному ты к ней относишься.

Я покачал головой:

– Это не то, Куинн. Я знаю, что она меня любит. Я не из-за нее волнуюсь.

– Тогда из-за чего?