— Я знаю. Он что-то об этом говорил. Но разве это не глупо, Эйб?
— Я думаю, глупо.
Теперь настало ее время колебаться, но она знала, что если она сейчас не использует любую возможность, то когда вернется Маурер, будет уже поздно.
Понизив голос она сказала:
— Если с Джеком что-нибудь случится, должность примешь ты?
Голович исподлобья посмотрел на нее. Он ступил на опасный путь, но понимал, что положение Долорес еще более опасное.
— Это будет зависеть от организации. У них может быть кто-нибудь на примете. Она покачала головой.
— Не похоже на это. — Она неожиданно прямо взглянула на него. В зеленых глазах было откровенное предложение. — Если ты примешь должность, Эйб, у тебя будет что-нибудь для меня?
Она смотрела на него, стараясь сохранить невозмутимость. Она знала ответ еще до того, как он ответил:
— Если я приму должность, Долли, тебе не о чем будет беспокоиться.
Она удовлетворенно улыбнулась.
— Пока что мне о многом приходится беспокоиться, Эйб. Голович кивнул. Он с трудом удерживался, чтобы не дотронуться до ее руки. Слишком много народу в баре наблюдали за ними.
— Да и мне тоже.
Резко зазвонил телефон, стоящий на стойке бара. Бармен поднял трубку, послушал и ответил:
— Да, сэр, — и положил ее на место.
Повернувшись к Головичу, он сказал:
— Мистер Сейгель просит вас зайти к нему. Дело срочное. Голович нахмурился. «Этот Сейгель не может и десяти минут выполнять свою работу, не беспокоя меня, — думал он, слезая с табурета. — Ничего не поделаешь, надо идти. Не стоит портить отношения с самого начала своего царствования».
— Этот парень высморкаться не может без моей помощи, сказал он Долорес, улыбаясь. — Может продолжим разговор минут через двадцать? Она покачала головой.
— Может не надо, Эйб? Слишком много глаз вокруг. — Она предостерегающе взглянула на него. — Я сейчас иду домой. Она в свою очередь слезла со стула.
— Как-нибудь на днях мы обязательно поговорим и пообедаем вместе. Я смотрю вперед, в то время, Эйб, когда нам ничего не будет мешать.
Ее взгляд был наполнен значением, когда она на прощание улыбалась.
Он наблюдал за ней, когда она шла от стойки к двери. Его глаза наслаждались зрелищем мягко покачивающихся под тонким материалом бедер, широких плеч и длинных, с тонкими лодыжками ног. Он чувствовал волнующее желание.
Сейгель взволнованно ходил по кабинету, когда вошел Голович. Его лицо был бледным. Когда он подошел к Головичу, от него пахло виски.
— Они заполучили девчонку, — задыхаясь сказал он. Голович напрягся.
— Что ты хочешь сказать? Кто захватил девчонку?
— Черт бы их побрал! Полиция захватила ее! Эти два подонка провалили дело!
Голович почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Провал! В тот момент, когда его рука уже было лежала На штурвале, корабль понесло черт знает куда. Что подумают о нем в организации? Это может уничтожить его шансы наследовать Мауреру!
Холодная злая ярость охватила его.
— Но Джек велел тебе уничтожить ее! — пронзительно завопил он. — Значит она не уничтожена?
Сейгель попятился назад. Он никогда еще не видел Головича таким: старик выглядел сейчас настолько же опасным и безумным, как выглядел Маурер, когда плохо шли дела.
— Они поймали ее в лабиринте в парке. Полиция, должно быть, была информирована. Они прибыли раньше, чем наши парни нашли эту маленькую сучку. Моу убит.
— Как полиция могла ее взять после того, что тебе сказал Маурер? — продолжал вопить Голович, сжимая свои толстые кулаки. Лицо его было перекошено от злости и страха. — Ты не слышал, что сказал Мак Кен? Черт побери! Что с тобой случилось?
— Но я предупреждал мистера Маурера, — проворчал Сейгель. — У нас не было времени подготовить операцию. Все полетело к черту. Она была окружена полицией. Ребята не смогли пробиться к ней. Я предупреждал его.
— Заткнись! — закричал Голович. — Я не хочу слушать твои безмозглые отговорки. Маурер приказал убить ее, а ты не смог выполнить приказ.
— Это Глеб и Вайнер не смогли выполнить приказ, а не я.
— Это ты отвечаешь! Что ты сейчас предпринимаешь по этому поводу? Что ты здесь делаешь? Придумываешь отговорки? Давай за ней! Уничтожь ее!
— Ее взял окружной прокурор, — сказал Сейгель. — Мы не сможем к ней подобраться. Это единственное место, куда мы не сможем подобраться.
Голович с трудом пытался сдерживать ярость и страх. Он понимал, что ведет себя не как босс. Маурер бы не вел себя так. У него был бы уже наготове план, чтобы исправить ошибку. Он с усилием взял себя в руки, подошел к креслу и упал в него.
— Если она видела Джека в доме Арно, нам конец, — сказал он, как бы самому себе. — Все погибнет. Организация будет уничтожена. Но видела ли она хоть что-нибудь? Можем ли мы позволить себе гадать, видела ли она что-нибудь или не видела?
— Конечно, не можем, — ответил Сейгель. — Нам нужно заставить ее молчать. Возможно, Мак Кен может это для нас сделать.
Голович скривился.
— Мак Кен? Он думает только о себе. Нет. Мы должны сделать это сами. Ты знаешь точно, где она?
— Он взял ее в окружную прокуратуру. Она где-то в здании. Голович ненадолго задумался, затем быстро взглянул на Сейгеля.
