— Вы думаете? — улыбнулся он, надеясь успокоить ее улыбкой, но она продолжала смотреть на него с напряженным, возмущенным лицом. — Сядьте, пожалуйста, если после того, что я вам расскажу, вы все еще будете хотеть домой, тогда я вас отпущу. Я не могу насильно задерживать вас.
Ее гнев стал стихать, но глаза еще смотрели подозрительно.
— Я не хочу ничего слушать. Я хочу уйти сейчас же.
— Я хочу, чтобы вы попытались стать разумной. Мы думаем только о вашей безопасности. Почему, как вы думаете, этот гангстер пытался убить вас? Думали вы об этом?
Он увидел, что подозрительность как будто исчезла из ее глаз.
— Он… он, должно быть, сумасшедший.
— Вы, действительно, так думаете? — Конрад сел. — Присядьте на минутку. Я вас долго не задержу.
Поколебавшись, она села и положила руки на колени.
— Вы все еще настаиваете, что ничего не видели, когда были у мисс Арно? — спросил Конрад, доставая из кармана фотографии.
Он увидел, что ее лицо напряглось.
— Я уже сказала вам, что ничего не видела. И, если вы собираетесь начать все это снова…
— Пожалуйста, потерпите. Взгляните на эти фотографии и скажите, знаком ли вам кто-нибудь?
Он протянул ей фотографии и она с неохотой взяла их. Она стала просматривать снимки и, когда дошла до Маурера, Конрад заметил, как она сжалась. Она бросила фотографии, будто они стали горячими, и вскочила на ноги.
— Я не хочу иметь ничего общего со всем этим, — закричала она, побледнев. — Я требую, чтобы меня отпустили домой!
Конрад наклонился и собрал фотографии. Он не хотел, чтобы она заметила его волнение. Теперь он был уже уверен, что она видела Маурера в Тупике. Почему бы иначе она реагировала таким образом?
Он протянул ей фото одного Маурера.
— Вы знаете, кто это?
Она даже не взглянула на снимок.
— Я не знаю никого из них.
— Вы когда-нибудь слышали о Джеке Маурере?
— Конечно, он — рэкетир, — сказал он, отвернувшись. — Он меня не интересует, так же, как и остальные все.
— Я хочу вам рассказать о Маурере, — сказал Конрад, глядя на фотографию. — Он — оригинальный человек. Я бы сказал, что он сейчас наиболее могущественный человек в штате. Когда ему было пятнадцать лет, он стал телохранителем у Джона Морити. Ему не было еще и шестнадцати, но он уже трижды арестовывался по подозрению в убийстве, но каждый раз не оставалось живых свидетелей, которые могли бы дать против него показания. Когда Морити утратил власть, Маурер перешел к Цетти. За десять лет он совершил тридцать убийств, в основном, с грабежами. Когда и Цетти попал за решетку, Маурер перешел к Большому Джо Бернштейну. Немного позднее он стал одним из главарей преступного синдиката. Вы слышали о синдикате? Эта организация распространяет свое влияние на всю страну. Страна поделена на зоны, и Маурер получил Калифорнию. Он босс рэкета здесь вот уже десять лет и примечательно, что он сделал за это время. Он взял под контроль все основные группы. Каждый член этих союзов платит мзду, не получая ничего взамен. И все они так слепы и глупы, что не понимают этого. Он взял в свои руки также Нейлон-бизнес. Знаете, что это такое? Это самое выгодное занятие. За каждые пять долларов, данные взаймы, ростовщику возвращают шесть через неделю. Таким образом это дает 120% за сорок два дня. Если должник не платит вовремя, двое людей Маурера приходят к нему и делают ему силамин. Если вы не знаете, что это, я расскажу. Силамин — это избиение свинцовой трубой, завернутой в газету. Если и после этого должник не может заплатить, он получает пулю в голову.
Конрад сделал паузу, чтобы взглянуть на Фрэнси, но она повернулась к нему спиной и смотрела в окно.
— Маурер взял в руки также телефонную связь, — продолжал он, — без которой ни один букмекер не может действовать, и за право пользования этой связью каждый букмекер должен вносить еженедельную плату. Он также контролирует в районе азартные игры, и только это приносит ему каждый месяц 55 тысяч долларов.
Фрэнси вдруг воскликнула:
— Зачем вы рассказываете мне все это. Мне неинтересно, и я не хочу больше ничего слушать!
