— Не хотите ли забрать с собой и Вайнера вместе с мисс Колеман? — спокойно спросил Конрад. — Я сомневаюсь, что он пойдет, но, по крайней мере, вы можете спросить.
Со сверкающими от бешенства глазами адвокат повернулся к Фрэнси.
— Пошли, мисс Колеман. Я посажу вас в автомобиль!
— Не ходи с ним! — закричал Пит. — Он из организации. Останься! Здесь ты в безопасности! Не ходи с ним! Голович мягко взял ее под руку.
— Я не знаю, кто этот парень, но, похоже, сумасшедший, — сказал он. — Пойдемте, мисс Колеман. Фрэнси задрожала и отпрянула.
— Нет! Я останусь здесь! Я не хочу идти с вами; Я не пойду с вами!
— Боюсь, вы — глупенькая молодая женщина, мисс Колеман, — сказал Голович. От скрытой угрозы в темных глазах Фрэнси похолодела. — Так вы пойдете со мной или нет?
— О, скажите ему, чтобы он ушел! — закричала она и села на кушетку, спрятав лицо в ладонях. — Пожалуйста, скажите ему, чтобы он ушел!
Голович посмотрел на Пита и поспешно вышел из комнаты.
Никто не пошевелился, пока он проходил через первую комнату. Они наблюдали, как он открыл дверь, шагнул в коридор и закрыл дверь за собой.
Он оставил после себя угрожающе напряженную атмосферу.
— Дженни!
Конрад стоял в маленьком холле и ждал ответа. В нижних этажах ее не было, и он подумал, что, возможно, она вышла. Два-три раза она возвращалась домой позже него. За последние три дня их отношения ухудшились. Она не разговаривала с ним, когда приходила, он не спрашивал, где она была.
— Это ты? — спросила она сверху.
Конрад немного удивился, что она дома, поднялся по лестнице и открыл дверь в спальню.
Дженни сидела за туалетным столиком. Одетая только в бюстгальтер и трусики с оборками, она сидела на вращающемся стульчике и натягивала чулок.
— Что-то ты рано, — сказала она, не поднимая глаз. — Только половина седьмого.
Он закрыл дверь и посмотрел в окно. Ему уже не доставляло удовольствия видеть ее в таком виде.
— Меня не будет несколько дней, Дженни. Я уезжаю прямо сейчас.
Дженни, натягивая верхнюю часть чулка, быстро взглянула на его широкую спину.
— О, я, полагаю, не заключенная. Куда ты собрался? Она потянулась за другим чулком. А голова ее заработала:
«Несколько дней? Что это точно означает? Неделя, десять дней?» Она почувствовала жар. «Не опасно ли будет пригласить Луи сюда?» — думала она.
— Я занимаюсь двумя важными свидетелями, — сказал Конрад, поворачиваясь к ней. — Их нужно сохранить до суда. Окружной прокурор хочет, чтобы я присмотрел за ними.
Она справилась со вторым чулком и встала.
— Что происходит? С каких это пор ты стал сиделкой при свидетелях?
— Так получилось, что они очень важны и им угрожает опасность, — коротко ответил он. — Меня не будет до пятницы. Извини, Дженни, но так нужно.
Она подошла к гардеробу и раскрыла его.
— Ну что же, надо так надо, — сказала она безразлично. — Для меня мало что изменится. Я и так вижу тебя не часто. Куда ты собираешься?
— Я напишу адрес, — сказал он, вытаскивая бумажник и находя старый конверт. — Это рядом с Батчервудом. И слушай, Дженни, что важно. Никто, кроме тебя, не должен знать, куда я уехал. Никому не говори, понятно?
— Кому, ты думаешь, я могу рассказать? — сказала она насмешливо, закутываясь в шаль. — Ты говоришь так, будто я все время окружена людьми, а не остаюсь одна ночь за ночью в этом скучном доме.
— Нечего говорить чепуху, — резко оборвал ее Конрад. — У тебя много друзей, и ты знаешь это. И это потому, что ты не интересуешься домом. Ты предпочитаешь уходить.
— Кто захочет заниматься кухней и стиркой, когда можно уйти? — огрызнулась она.
Конрад положил конверт в маленький ящичек в туалетном столике.
— Я лучше соберу вещи, — сказал он, уходя от привычного скандала.
— Что это за дурацкие свидетели, о которых тебе нужно заботиться? — спросила она, снова усаживаясь за столик. — Держу пари, что это женщины.
— Неважно, кто они, — коротко сказал он и начал поспешно укладывать вещи. — Я лучше оставлю тебе немного денег. — Он положил несколько банкнот на камин. — Тебе должно хватить до пятницы.
«Было бы слишком рискованно приглашать сюда Луи», решила Дженни, подкрашивая губы. Много любопытных соседей, но она сама могла пойти к нему. Она снова почувствовала жар. Он был как животное. Его любовь была грубой, эгоистичной и ненасытной. Он оставлял ее с синяками и задыхающейся, но полной желания оказаться снова в его жестких мускулистых руках.
— Мне нужно идти, — сказал Конрад, захлопывая чемодан. — Почему бы тебе не пригласить Вэй провести с тобой несколько дней? Мне не нравится, что я оставлю тебя совсем одну здесь.
Дженни таинственно улыбнулась.
— Твои угрызения совести очень трогательны, дорогой. Учитывая, что ты оставляешь меня здесь по пятнадцать часов в сутки, лишние несколько часов не повредят мне.
— Бога ради, Дженни! Прекрати. — Ты знаешь, что я работаю допоздна, — сказал он нетерпеливо.
— Тогда тем более для тебя будет приятным развлечением быть рядом с какой-нибудь женщиной и держать ее за руку в каком-нибудь Батчер-вуде, не так ли?
Конрад посмотрел на нее с отвращением.
— Всего хорошего, Дженни.
— Пока, — ответила она и повернулась к зеркалу.
