Индеец почесал кончик носа и, моргнув лукавыми глазами, прошептал:
- А скажите, любезный... Каковы минимальные-максимальные ставки на этом столе?
***
Полковник не унимался. Потолок «двадцать девятого» номера присматривал за Индейцем только по ночам, да и то не всегда. Физо и «рукопашка» у Евсеича, «курсы каталы», «контраварийное» Слуцкого, работа водилой на минивэне, дежурства в столовой (чтобы жизнь мёдом не казалась) «съедали» всё время. Этого татарину показалось мало, и он придумал еще одно «послушание» - «стрелковый клуб» под надзором анонимного товарища. «Тамань» - погоняло или позывной? За глаза все называли его «Пальчик»: у стрелка недоставало безымянного перста на правой руке. «Пальчик» «тыкал» всем подряд, слыл докой в огнестрельном деле и носил за плечами тёмное прошлое. Индеец вдоволь настрелялся ещё в четырнадцатом, переболев мальчишеской тягой к воронёным стволам, угомонился, «ворошиловским стрелком» не стал, да и не стремился. Он так и сказал татарину.
Но тот настоял на «стрелковом клубе». Главный аргумент - «Тамань» «воды не льёт» и научит его, Игната, дельным навыкам.
В который раз пришлось унять гордыню, севши за парту рядом с двадцатилетними детьми. Коллиматоры, ПБСы, модные обвесы… Восторги взахлёб. Но разменяв четвёртый десяток, «юный» курсант уже понимал «стволы», уважал и не строил себе иллюзий: железяка, даже самая-самая, без «душка» - бесполезна. А иногда, даже, казалось бы, безнадёжно устаревшая рухлядь, способна творить чудеса. ПТРД, музейный экспонат, спокойно прошивало насквозь легкобронированную технику из двадцать первого века. Такие дела...
Выветренный донецкими полями и промаринованный опостылевшей «кичей», ветеран ополчения... Таким же инородным телом, видимо, ощущал себя Ломоносов среди школяров Славяно-греко-латинской академии.
А дети... Дети, как дети: с упоением фантазировали о высоких технологиях, ёмкости магазина и прицельной дальности, регулярно огребая злоязычных люлей от инструктора. Каждому доставалось «на орехи» по очереди.
- Ты что, штурмовать небоскреб собрался? - с издёвкой вопрошал «Пальчик», - и «Стечкин» тебе зачем? Ты танкист?
Игната он не трогал. Видимо, возраст ... Или досье. К тому же, Индеец молчал, не мусоря глупостями вслух. Дедушка, почти дембель. Каждого курсанта готовили под определённую специализацию. Индеец «шёл» особняком. Пресловутый «последний шанс». В оружейке за ним закрепили ПМ. Обычный ПМ «МЕ8372». Выполнив без особого труда все нормативы, он отстрелялся по грудной мишени немецким хватом.
- А почему немецкий? - «Тамань» с интересом глядел на необычную позу.
- Не знаю, привык так. В Донецке привык.
- Там тира не будет, - «Пальчик» не язвил. - Вот эти все глупости там не работают. Как на диком западе. Кто первым стрельнет, тот и царь! Я покажу тебе одну реальную «замануху» по делу. А дальше... Как знаешь.
Инструктор показал эту самую «замануху». Простая, как правда, она безотказно работала. Суть была в следующем: столкнувшись нос к носу с вооруженным противником, стрелять обязательно первым, падая назад на спину, причем, «на лету», выбросив правую ногу вперёд. Неожидаемо. Быстро (доли секунды). Эффективно. К тому же, «вести» стволом мишень вниз намного сложнее, чем вверх. Физика рефлексов...
Лето двадцать-двадцать прошло стороной. Covid. Б*ядские авантюры, искусственные штаммы, дизайнерские маски. Вакцина на «девятке» появилась уже в мае. Вынужденное затворничество - события через край.
Индейский логоневроз победили за два месяца. Победили электричеством: хитрые миостимуляторы, фармакология, терпение логопеда. Потом - стоматолог-ортодонт. Зубы во рту стали соответствовать «котлам» на запястье. Татарин увлечённо лепил гомункула: подправить «южно-русскую морду» могла лишь пластическая хирургия.
Июнь, июль, август щедро заправили уроками английского, с которыми Индеец справлялся, играючи. Что ж, добавили испанский. Не опрокинуло... Где-то в конце августа полковник, как бы между прочим, небрежно «засветил» green card на имя Игната Сергеевича Ильиных. Ничего не пояснил и загадочно улыбался, отложив главный разговор на десерт.
***
«Нушрок», «Пети», «Негоциант» - Андрей Андреич Тополиди. Никогда не церемонился на пути к вершине: сбивая локти в кровь, он упрямо выгрызал свое место под солнцем.
«Нушрок»... Ну это понятно. Хищный греческий нос и прямое сходство. Прозвище «Пети» он приобрёл во Франции, куда эмигрировал с родителями в середине семидесятых. Так звали экстремального канатоходца. Он прошёл по тросу, натянутому между башнями-близнецами в Нью-Йорке, на высоте четыреста метров. Тогда мальчишки всего мира бредили геройскими поступками. Вот и Андрюша... Только он не бредил, а действительно ходил по краю черепичных крыш, волнуя души юных парижанок. «Безбашенный русский». «Пети». Правда, русским он себя не считал и злился, когда между «Пети» и «русским» выбирали второе. Семья Тополиди (этнических греков Приазовья) даже состояла в дальнем родстве с Куинжи. Седьмая вода на киселе, но все же, это высокомерное «потомок воинов Эллады» тешило самолюбие куда больше...
