- И тебе доброе, скрывающийся ты наш, - всё ещё охрипшим от криков, но уже узнаваемо ехидным голосом, парировал Северус.
- Ну, как ты себя чувствуешь?
- Как будто меня вчера отпинали ногами, как минимум пятеро человек.
- Фи, пятерых бы ты заавадил. За что тебя так?
- За всё подряд. Ну и конечно, за провал Розье в Хогсмиде.
- М-да-а. Издержки профессии шпиона. Рекомендую её сменить, так будет лучше для здоровья.
Северус с трудом уселся в постели:
- Где моя одежда?
- Радость моя. То, что осталось от твоей одежды, даже домашние эльфы починить не смогут.
- У меня занятия в 9.00. Ты предлагаешь, мне явиться в Хогвардс голым?
- Верю, что это было бы незабываемым зрелищем для многих неокрепших душ. Только, боюсь, не понравилось бы моему племяннику, - и, увидев, как друг помрачнел, спросил. - Поругались?
- Он меня с Днём Рождения поздравил. Сезар, сволочь, проболтался. Ну, а у меня, ты сам знаешь, условный рефлекс…
- Ты высказал что-то, a-la «Кошмар подземелий»…
- Да. Когда я опомнился, его уже не было.
- Северус, сколько лет ты знаешь парня?
- Почти семь.
- И до сих пор не понял, какой он гордый? Да одно его наследие чего стоит. А ещё, его никто никогда не любил. Кстати, я ещё выскажу претензии Дамблдору, за то, что он запихал парня к этим ужасным магглам. Пойми, он не будет орать, и топать ногами, как возможно делал в детстве, он просто уйдёт, и ты никакими силами не сможешь его вернуть.
- И что мне теперь делать?
- Извиниться как можно быстрее, ну и, затащить в постель, разумеется.
- Это я и собирался сделать, когда меня вчера Тёмный лорд «выдернул».
- Ну, так вперёд!
- Буду вынужден, одолжить у тебя одежду.
- Мерлина, ради.
Гарри весь день двигался как сомнамбула. Сказали пойти на завтрак – пошёл. На уроках отвечал автоматически, благо дело, знал всё почти наизусть. Опомнился только к обеду. Есть категорически не хотелось. Наоборот, мысли о еде вызывали страшную тошноту. Отговорившись неотложным делом, он «забился» в комнату Рика с Заром и, попросив призраков ни о чём его не спрашивать, а просто разбудить к началу послеобеденных занятий, провалился в целительный сон. Он уже не видел обеспокоенные лица всегда насмешливых призраков, и не слышал их разговор.
- Рик, история повторяется.
- Надеюсь, что нет.
- Я чувствую это. Он отгораживает себя стеной от Северуса. Что, интересно, тот ему сделал?
- Скорее сказал… Язык у декана твоего факультета как бритва.
- Ага, такой же быстрый как у тебя. Сначала ляпнет гадость, а потом думает.
- Зари, я не хочу с тобой ссориться.
- И я не хочу. Ты прости, Рик, я просто не знаю, что нам с ними делать.
- Надо поговорить с Северусом, и узнать в чём дело.
- Да, надо…
Призраки разбудили юношу за пятнадцать минут до занятия по Чарам. Он поблагодарил их, умылся, привёл в порядок одежду и убежал.
- Заметь, Зари, он не плакал. Это плохо. Слёзы – признак надежды, а у него её, похоже, не осталось.
- Ну, попадись мне Северус…, - что собирался сделать с зельеваром вспыльчивый Слизерин, осталось за кадром.
Вторая половина дня тянулась для Гарри как приклеенная. Он с трудом дождался окончания занятий. Заставил себя сделать уроки. С облегчением занялся тренировкой «АД». Боевые заклятия помогали «выпустить пар». Опомнился он только тогда, когда от его щита, сражавшийся с ним в паре Симус, отлетел на полкомнаты и с размаху врезался в стену. Чудом он отделался лишь лёгким ушибом. Хамелеоны поглядывали на него с удивлением. А Рон с Герми отвели в сторону, и тихо пригрозили отправить в «Эрн Рок» на «психотерапию», если он не придёт в себя и не расскажет, что его так раздраконило.
Взяв себя в руки, он довёл занятие до конца, полностью контролируя свою силу. А потом в тайной комнате, всё рассказал Рону и Герми.
- У него должна была быть веская причина так вызвериться, - подумав, высказалась Герми.
- Причина, причиной. А Гарри тут причём? Что он не мог сказать, что ему что-то не нравится? – Рон возмущённо посмотрел на подругу.
- Ну, ты же его знаешь? У него первая защитная реакция – сарказм. Не думаю, что он хотел тебя обидеть, Гарри.
- Рон, Герми, дело не в том, хотел или не хотел он меня обидеть. Просто, он никого не хочет пускать в свою душу. Вот спать он со мной может – это, пожалуйста, а близко подпустить к себе-настоящему – нет. Значит, всё, что он ко мне чувствует – это желание. А я… Я люблю его, ребята…, - получилось уж как-то совсем несчастно и жалобно. - Мне одного секса, мало. Я хочу большего. Поэтому, собираюсь держать его на расстоянии, пока не разберусь, чего же он хочет.
