<p>Лин Гамильтон</p><p>«Этрусская химера»</p><p>Пролог</p>Мужчина утер пот со лба и вздохнул. Видят боги, у печей было жарковато. И ему оставалось только мечтать о горном урочище, где воздух пропах кипарисами, или о море, таком недалеком здесь, в Вельсе, где его простор можно было видеть с верхушки высокого дерева, хотя дыхание волн не могло охладить щек.
Он тщательно выбирал сосуд. Он опробовал несколько, прикидывая их вес, проверяя, как будет выливаться вода, проводя пальцами по поверхности, чтобы отыскать дефекты глины, способные погубить его работу при последнем обжиге. Один показался ему идеальным.
Кроме того, он долго и старательно размышлял над самой темой, стараясь понять, каким образом изобразить героическую борьбу, схватку не на жизнь, а на смерть между двумя отважными противниками, как следует разместить черные фигуры на красном лаке, покрывавшем округлые бока.
Тему выбрать было несложно, ее он узнал от греков, работавших в его мастерской — любимую повесть его сына, ту самую, которую мальчик все время просил рассказать перед сном. По прошествии столь многих лет, мастер мог без труда припомнить ее. О том, как царь Аргосский, Прет, замыслил злое против отважного и прекрасного Беллерофонта, потому что жена Прета, красивая и лживая Антея, ухаживания которой отверг Беллерофонт, поведала царю ужасную ложь. О том, как разъяренный Прет отправил Беллерофонта в Ликию с запечатанным посланием и ликийский царь, открыв письмо, узнал, что Беллерофонт должен умереть. О том, как послал он юного героя на немыслимое дело, поручив ему убить страшную химеру, чудовище с головой льва, змеиным хвостом и телом козла, своим огненным дыханием опалявшее ликийскую землю.
И о том, как ведомый богами Беллерофонт с помощью крылатого коня Пегаса победил в этом бою. Пролетая над чудовищем, он бросил в пасть страшной твари кусок свинца. Расплавленный ее дыханием металл проник в нутро чудовища, погибшего в муках.
Мужчина взял свои инструменты и после короткого раздумья прикоснулся к поверхности. Эту работу он делал не для мастерской, не для членов богатых семейств, расхватывавших его произведения, чтобы поместить их в могилы своих любимых. Она не предназначена для продажи. Этот шедевр будет принадлежать ему самому.
<p>Часть первая</p><p>Коза</p><p>Глава первая</p><p>Рим</p>Когда за мной захлопнулась дверь, я вдруг поняла, что дорога в ад вымощена не добрыми намерениями и даже не одиночными преступлениями, хотя подобное, конечно, случается. Нет, дорога эта образована цепью последовательных компромиссов, едва заметных прорех в ткани нравственности, которые совместным своим действием, подобно тому, как капли воды точат камень, со временем разрушают наше чувство добра и зла.
