Мальтийская богиня полностью

Я — в начале мироздания, я и вершу его. Я — священный круг, я — плетельщица паутины времени и пространства. Я — космическое «и»: жизнь и смерть, порядок и хаос, соединение вечного и бренного. Я — Земля со всеми ее составляющими.

Долгое время, которое вы называете тысячелетиями, мы жили в мире и согласии — вы и я. Я даровала плодородие землям и щедрость морям, чтобы пропитать вас, и научила вас пользоваться ими. Я одарила вас художественным воплощением, дабы через скульптуру, живопись и ткачество вы могли чтить меня, а через меня — и себя. И я научила вас письменам, дабы вы могли помнить меня.

Как же случилось, что вы исказили неделимое? Почему вы переделали «и» в «или»? Плоть или дух, тело или душа, мысли или чувства. Потому что, когда вы устранили меня вместе с вашими деспотичными небожителями, правящими из ниоткуда, то подчинили меня, завоевали, как впоследствии считали, что были вынуждены завоевывать и друг друга.

И какой бы я ни была — отверженной, обесцененной, оскорбленной и языческой, — я остаюсь. Я жду вас в своих святилищах. Я живу в ваших снах. Намму, Изида, Афродита, Инанна, Астарта, Анат. Называйте меня любым именем. Я — Великая Богиня, и я буду отомщена.

Не приятно считать себя добропорядочной, но если я медленно и внятно растолковываю клиентам, почему им выгоднее иметь дело с другим антикваром, но при этом все равно настаиваю на приобретении досужих вещиц в моей лавке, я с радостью, как и любой другой, окажись он на моем месте, принимаю их деньги.

По крайней мере, я так думала, пока Мартин Галеа — самый модный архитектор в Торонто — не вошел в мой магазин под вывеской «Гринхальг и Макклинток» в сопровождении своей робкой жены и платиновой кредитной карточки и не начал тратить суммы, поражающие воображение.

Мы — мой деловой партнер Сара Гринхальг и я переживали не самые лучшие времена, а наш магазин находился в состоянии экономического спада, приобретшего хронический, затяжной характер. Поэтому покупка Галеа показалась нам слишком невероятной, чтобы быть правдой. Если бы я обладала даром предвидения, никакие бы деньги не соблазнили меня принять его условие.

Впрочем, все начиналось совершенно безобидно. В Торонто занимался еще один ясный зимний день, и если в мироздании и появились какие-нибудь знамения, которые предупреждали меня о неизбежном, я их тогда не заметила. Увы!

Дизель, или сокращенно Диз, признанный официальным котом магазина, находился на своем излюбленном месте перед окном, свернувшись калачиком и нежась в солнечных лучах. Он был убежден, что суета — удел простых смертных.

Даже визит Галеа прошел своим чередом. До этого он уже бывал в нашем магазинчике и сейчас действовал по отработанной схеме. Его «ягуар» останавливался перед входом, всегда против движения, занимая при этом добрую половину проезжей части, а иной раз прихватывал и пешеходную дорожку. Галеа лениво выползал наружу, а затем преодолевал несколько ступеней и возникал в наших дверях. Миссис Галеа всегда оставалась в машине и встречала с тихим смирением враждебные взгляды пешеходов и грубые жесты водителей, недовольных подобной парковкой.

Галеа никогда не входил в магазин, как другие посетители. Его появление всегда было очень театральным, как выход на сцену. Чтобы не быть голословной, я расскажу, как он добивался подобного эффекта.

Но прежде надо признать, что этот господин был необычайно привлекателен. Не особенно высокий, но хорошо сложенный, он, очевидно, являлся таким человеком, который без устали работал над собой, создавая свой стиль.