Альберт Демидович постепенно отходил от дел, передавая руководство своей промышленно-финансовой империей доверенным лицам. Он еще держал все нити контроля твердой рукой, но подумывал о полной свободе. Деньги, которые он заработал, теперь работали на него; штат подготовленных им специалистов неплохо справлялся со своими обязанностями; банки, с которыми он сотрудничал, были надежны, как и партнеры. Господин Фарбин обеспечил себе безбедное, беззаботное существование и мог теперь пожить в свое удовольствие, заняться тем, к чему душа лежит.
Он начал читать, проглатывая книгу за книгой, съездил в пару круизов, повалялся на песках разрекламированных лазурных лагун, посетил знаменитые театры и музеи мира и… заскучал. Благотворительность не приносила ему удовлетворения, вызывая, напротив, тягостное настроение и мрачный сарказм. Его собственная болезнь никогда не наводила его на мысль стоять с протянутой рукой, и он, сочувствуя страждущим, все же не понимал, почему они сдаются, а не бросают вызов своей телесной немощи. Еще меньше он понимал людей здоровых, неспособных обеспечить себе достойное существование.
Вдоволь налюбовавшись красотами заморских курортов и памятников старины, устав от заученной болтовни гидов, от однообразия комфортабельных отелей, самолетов и автомобилей, Альберт Демидович с облегчением вернулся в родные пенаты. Просторы средней России, со свежестью их природы, зеленой прохладой лесов, обилием рек и прозрачным воздухом, показались ему раем небесным. Он наслаждался около месяца, стараясь не замечать подкрадывающейся тоски. Когда душистые луга, свежескошенное сено в стогах, березовые рощи и рыбалка на озерах ему наскучили, господин Фарбин решил заняться искусством. В конце концов творчество увлекло его - не свое, чужое. Он посещал выставки, художественные салоны и частные коллекции: именно живопись производила на него особенное впечатление, будоражила. В нем просыпались неведомые доселе чувства, мысли… Попробовал писать сам - вовремя осознал, что не хватает таланта, вдохновения, и оставил это занятие.
В этот спокойный, полный отдыха и развлечений период незаметно, исподволь вернулась болезнь, напомнила о себе внезапным легким приступом. Огонь, пожиравший ее, затух, и она подняла голову, начала набирать силу. Альберт Демидович запаниковал, кинулся к московским, потом к заграничным светилам - те только пожимали плечами, удивлялись, как ему удалось протянуть столько лет. Они ничем его не обнадежили. И тогда он понял, что все деньги, которые он заработал, не помогут ему откупиться от смерти.
«А ведь уходить придется с пустыми руками!» - сидя в роскошном кожаном кресле в своем кабинете, отделанном розовым и красным деревом, подумал господин Фарбин.
Это было для него откровением.
Интерес к бизнесу исчерпал себя, угас, и возвращаться к делам Альберт Демидович не собирался.
Родители его умерли, из близких у него остались какие-то двоюродные братья и сестры в Иркутске, которых он ни разу в глаза не видел. Семьей он не обзавелся, детьми тоже - его пугала мысль, что он передаст им свою неизлечимую хворь. Врачи говорили, что его заболевание не передается по наследству, но Фарбин им не верил. Разве пораженный недугом организм способен зачать и произвести на свет здоровый?
Итак, оказалось, что все нажитое богатство некому унаследовать. Бессмысленность потраченных усилий приводила Альберта Демидовича в отчаяние.
Чем настороженнее он прислушивался к своему телу, к происходящим в нем процессам, тем явственнее давала о себе знать болезнь. От лекарств господин Фарбин перешел к мистическим и эзотерическим учениям, желая постигнуть философию мира, который ему предстояло покинуть.
- Если деньги не могут сделать меня бессмертным, то я хотя бы попробую познать уход, привыкнуть к нему, сжиться с ним и полюбить его, если только это возможно.
Альберт Демидович со свойственным ему неистовством погрузился в различные нетрадиционные практики, быстро в них разочаровываясь. Он переходил от одного учения к другому, и в каждом находил изъяны. Как ни странно, болезнь притихла, затаилась в ожидании очередной передышки, которую даст себе неугомонный Фарбин.
Он совершенно отказался от лекарств, когда пришло понимание, что на определенном этапе они перестают приносить пользу и действуют заодно с болезнью, разрушая организм. Травы, вино, хорошее питание, свежий воздух и полная занятость ума - вот те средства, которые приносили ему облегчение.
Тибетские и египетские «Книги мертвых» были прочитаны, древние заупокойные культы изучены в меру понимания, а вопрос о процессе перехода в мир иной все еще продолжал занимать Фарбина. Чем ближе он подбирался к смерти, тем меньше он ее боялся. Страх исчезал, уступая место духовному познанию.
