- Ну да, - согласно кивнул Глеб. - Объявлен всероссийский розыск! Выходит, зря я тебя спас. Теперь ты меня сдашь!
- Может, и не сдам, - вздохнул сыщик. - Ты как в том лесу оказался? Зачем через забор полез?
- А ты?
- По-моему, я все уже объяснил, - сказал Смирнов. - Теперь твоя очередь.
Глеб подумал, что отпираться не стоит. Они со Всеславом не враги, скорее единомышленники. Мотивы у них разные, а цель, возможно, совпадает.
- Я следил за одним человеком, - признался он. - И вышел на этот дом. Я тебе уже говорил… там, в склепе. Забыл, что ли?
- У меня ушиб головы, - скривился сыщик. - Не удивляйся. А зачем ты за ним следил?
- Затем же, зачем и ты!
Господин Смирнов задумался. Глеб чего-то недоговаривал. Как же к нему подступиться? Свои карты раскрывать не хотелось.
- Хочешь сказать, тебе неизвестно, где Алиса? - спросил он.
В глазах Глеба промелькнул злой огонек.
- Думай, как считаешь нужным, - глухо ответил он. - Я перед тобой оправдываться не собираюсь. Ты не прокурор, а я не преступник.
- Зря ты так! - примирительно сказал Всеслав. - Я могу оказаться тебе полезным. Долг платежом красен.
Глеб нервно сжал руки, его лицо исказилось гримасой боли.
- Хорошо, - с трудом выговорил он. - Я… убить его хочу! Поможешь?
Смирнов не ожидал такого ответа, не сразу нашелся что сказать.
- Убить? - переспросил он, оттягивая время. - А за что?
- Он отнял у меня Алису…
Глеб был явно не в себе, и сыщик вел себя очень осторожно, боясь спугнуть его.
- Расскажи, как он появился в вашей жизни? Где вы с ним пересеклись?
Глеб дернулся как от удара, его лицо покрылось красными пятнами, на лбу выступила испарина.
- Я… мы…
Его горло свела судорога, и он не мог выговорить ни слова. Ужасная борьба происходила внутри его. Всеслав молча ждал, понимая его состояние. Любое невпопад сказанное слово могло заставить парня замкнуться, закрыться наглухо, и тогда он уже ничего не скажет.
В какой-то момент произошел перелом, и Глеба будто прорвало. Он говорил и говорил, хрипя, захлебываясь, перескакивая с одного на другое…
- Если бы я знал… если бы только я мог предвидеть! Я бы никогда… Боже мой! Каких-то два месяца назад мы еще были счастливы… и вдруг все рухнуло. Мы с Алисой ехали в троллейбусе, было поздно. Она задержалась в агентстве… Это проклятое увлечение совершенно лишило ее здравого смысла. Я… следил за ней. Низко, гадко… я знаю! Но я не мог совладать с собой… Я ревновал, я следил, признаюсь! Я дошел тогда до последнего предела, как мне казалось. О-о! Я жестоко ошибался!
Глеб замолчал, собираясь с мыслями. И продолжал уже более спокойно:
- Да… Она задержалась, и я решил проводить ее домой, в Медведково. Я… рисковал: Алиса могла догадаться, как я очутился рядом с агентством. И она догадалась. Начала обвинять меня в том… в том… В общем, она была права - я действительно следил за ней! Я был в отчаянии… умолял ее… Впрочем, это к делу не относится. Так вот, я объяснил свой поступок беспокойством о ней, но Алиса… она умела быть безжалостной. Я предлагал ей деньги на такси, чтобы она не возвращалась домой одна в темноте по ночному городу. Алиса отказалась. Мы доехали до ее остановки… вышли. Вокруг не было ни одного прохожего. Мы шли по тротуару, и наши шаги повторяло слабое эхо… В проходе между домами стояла компания обкуренных подростков. Когда я их увидел, возвращаться назад было уже поздно. Они тоже нас заметили… Мы приблизились, и они окружили нас со всех сторон, начали смеяться, делать грязные намеки. Им понравилась Алиса. Они начали лапать ее… говорить непристойности… а на меня не обращали внимания. Один из них сказал: «Иди отсюда, пацан, пока цел! А с твоей телкой теперь мы поразвлекаемся». Алиса закричала, я бросился на них, но это было просто смешно и нелепо. Их было много, а я один. Я почти сразу упал… и не видел, что они делают с Алисой, только слышал ее крики… В этот момент и появился он. Вернее, подъехала его машина - черный призрак в черной ночи, - остановилась. Из нее вышли два здоровенных вооруженных телохранителя… один из которых выстрелил в воздух. Подростки сразу разбежались… Я понимаю, что был жалок… не смог защитить свою девушку. А он, напротив, был великолепен. Он победил в этой безнадежной для меня ситуации, и победил легко, красиво. «Блестяще!» - как любит говорить Алиса. Он покорил ее этой победой, и она уже ничего больше не замечала. Если бы не он… страшно представить, чем могла закончиться та ночь. Хотя… теперь уже все равно.
Смирнов хотел переспросить, что Глеб имеет в виду, но раздумал. Пусть парень выскажется, а там видно будет.
- Он затмил для нее все вокруг… - продолжал Конарев, нервно вздрагивая. - Стал ее кумиром - вне конкуренции, вне критики. Она смотрела на него, как слепой смотрит на солнце! Не знаю, как это объяснить… Для меня все было кончено, но я еще не замечал этого.
Он замолкал, кусал губы, потом снова начинал говорить:
