Это значит, что он должен увидеть, как Ева улетает на своем личном серебристо-синем корабле с ее личным номером на крыле, вперед, в пустыню.
И он пойдет туда.
Раненая женщина, улетающая прочь — она будет вести его, как ведет хищника запах крови.
И он будет преследовать ее.
Вайенс знал и еще одно слабое место Вейдера — тот всегда боялся не успеть. Разум, захлестнутый яростью, не успеет даже подумать о чем-то другом. Вейдер будет думать только о том, как бы успеть!
И Вайенс, совершенно хладнокровно и спокойно, наклонился к панели и набрал дату и время. Цифры высветились на экране и ушли сигналом на крейсер Палпатина.
День был назначен.
Вейдер понял все сразу, как только увидел корабль, которого тут быть не должно.
Впрочем, нет.
Он понял все намного раньше, когда только шел сюда. Сила вела его, и ее прикосновения, направляющие его в нужном направлении, выводили Вейдера из себя, и он стискивал сайбер так, что, казалось, еще чуть-чуть, и он раздавит свой меч в ладони.
Ну, можно же было догадаться! Кому и какое дело было до Евы в этой Риггельской тюрьме? Кто бы написал это странное письмо?
Однако, пара красных пятен на нем привела Вейдера в бешенство. Слово «ранена» наполовину было скрыто этим размазанным кровавым пятном, и Вейдер потерял голову.
Жаль, у человека, принесшего эти вести, спросить уже ничего не удастся. Интересно, он был агентом императора или просто исполнителем чьей-то воли? Впрочем, теперь это не важно.
Увидев, как пролетает над головой Эта-2 Евы, он забыл обо всем, и побежал за ним. Да, Палпатин, сидя в своем корабле, имел удовольствие видеть, как Вейдер ловко научился бегать, без шлема и маски, и при этом не задыхаясь на бегу, и это был очень неприятный сюрприз, один из многих.
Переводя дух, Вейдер встал.
Выйдет или улетит? Выйдет; Вейдер почувствовал решимость императора. Тот не колебался ни на мгновение. Или сейчас, или никогда. Глядя на бывшего ученика, прикасаясь к его Сила, Палпатин не мог оценить, насколько возросла мощь Вейдера, и не мог не понять, что ситх представляет собой серьезную угрозу. Его необходимо было устранить.
— Ну же, давай, иди сюда, — сквозь зубы процедил Вейдер, и алый луч его сайбера разрезал с негромким гудением морозный воздух.
А это дурно — то, что Палпатин знает о Еве, вдруг подумал Вейдер совершенно хладнокровно. Это очень-очень дурно. Это означает, что тот, кто устроил эту встречу, тот, кто служит Палпатину, находится очень близко, и все видит. И мало того, что он все видит — он и об их связи знает. Кто он, ситх его подери? Новый ученик Палпатина, разгуливающий под самым носом Вейдера?
Значит, Палпатина надо убить непременно.
Не то в следующий раз Ева будет наживкой на самом деле. Своим прибытием Вейдер лишь подтвердил Палпатину то, что это действительно то, на что его можно подманить и поймать.
Из корабля спустилась лесенка, и кто-то, кутаясь в черный плащ, начал спускаться вниз. Не Палпатин — отлично! Кто бы мог подумать, что Палпатин прилетит не один!
Сошедший первым прятал лицо и руки под одеждой, но Вейдеру даже не надо было смотреть на него, чтобы понять, что тот ситх.
Новый ученик? Владыка ситхов?
Или просто ситх-убийца?
Палпатин взял его с собой не просто так; человек в капюшоне был хорошим пилотом. Это раз.
Второе — император хотел покончить с Вейдером наверняка.
Едва нога первого ситха ступила на промерзшую черную от окислов железа землю, как на лестнице появился второй человек в развевающемся черном плаще.
— Приветствую тебя, Владыка Вейдер! — произнес он, неторопливо спускаясь, и Вейдер узнал этот голос.
Он не спутал бы его ни с чьим другим, ему знакомы были все мелочи — и интонации, и выговор, и сама манера говорить и растягивать слова.
Молодой человек, чьи курчавые волосы перебирал и засыпал колючим снегом ветер, с недоброй улыбкой смотрел на Вейдера, и у того не оставалось никаких сомнений — император прилетел убивать его лично.
Какая честь!
— Я вижу, ты преуспел, мой ученик, — продолжил Палпатин, с интересом разглядывая темную фигуру Вейдера.
При слове «ученик» второй ситх, прячущий лицо под капюшоном, чуть двинулся, а Вейдер остался стоять прямо.
Ни один мускул его даже не дернулся, чтобы согнуть ногу в колене и склониться перед учителем.
— Время ученичества прошло, Дарт Сидиус, — ответил Дарт Вейдер. — Ты мне больше не нужен. По-моему, я ясно дал тебе это понять в нашу последнюю встречу.
— Да, да, — закивал Палпатин. — Я помню. Мы не очень хорошо расстались.
— По-другому и быть не могло… учитель, — с усмешкой произнес Вейдер.
Палпатин с сожалением покачал головой:
— Быть может, быть может. Хотя… у нас могло быть прекрасное будущее! Еще более прекрасное, чем было. Я мог бы многому научить тебя, — Палпатин развел в стороны руки в широких рукавах, словно демонстрируя Вейдеру свое крепкое тело в темных одеждах. — Ты убил меня, а я снова стою перед тобой! Не этому ли ты желал научиться? Все еще возможно. Ты смог бы вернуть свою женщину, прекрасную Падме.
