— Ты ввязалась в то, чего вообще не понимаешь! — продолжал шипеть Хан, лежа с закинутыми за голову руками и глядя на меня сквозь полумрак комнаты. Да, я уже развернулась к нему и теперь подыскивала наиболее цензурные слова.
— Поверь, я все прекрасно понимаю. Возомнили себя теневыми правителями, решаете, кто плохой, а кто хороший. Мою подругу убили только потому, что она слышала про вещи Дамаль. Не носила, слышишь, а просто слышала! Двадцать первый век, и кучка мужланов, которые видят в женщинах только пороки. О да! Конечно, ведь гораздо проще убить все внутри себя, взять в жены овцу, которая и слова не может против сказать, и воспитывать потом детей по своему подобию. И все во имя чего, Хан? Почему вы видите в вещах только плохое? Оружие в руках дилетанта тоже опасно. Только вы не нападаете на тех, кто покупает его без лицензии! Решили возродить инквизицию? Вот!
И я с удовольствием показала Хану средний палец. С его зрением разглядит и в полумраке. Тем более старалась.
Господин Инквизитор демонстрировал просто стальное терпение. На жест внимания не обратил, а вот мои речи явно не оставили равнодушным.
— Ева… — и тяжелое молчание. Словно давал мне время раскаяться.
Я тоже молчала, так как уже высказала все и даже немного больше. Раз он сам меня сюда притащил, то пусть знает, что думаю.
— Ева, я с первой встречи понял, что ты умная женщина. Поэтому меньше всего ожидал от тебя подобного поступка.
Он говорил спокойно и даже чуть устало. Лежал и смотрел в потолок, и говорил.
— Ты что-то услышала, прочитала, увидела и поспешила сделать выводы. И еще не исключай влияние вещей Дамаль. Мы до сих пор не можем понять, как именно они влияют на женщин. И почему только на вас. Думаешь, Орден прямо жаждет убивать всех подряд? Нет, Ева, мы прекрасно понимаем, какое бремя лежит на нас. Главное правило: не навреди невинному. Прежде чем вынести приговор, мы долго наблюдаем за той, у кого есть та или иная вещь Дамаль. Иногда издалека, иногда приходится сближаться с объектом.
— Спать…
— Да, и это тоже. В борьбе с таким злом хороши все средства. Инквизиторы несколько раз проверяют все собранные материалы и лишь потом выносят вердикт. Поверь, чаще мы ограничиваемся тем, что просто изымаем вещь и пару лет следим за бывшей владелицей. Если тлетворное влияние не успело пустить свои корни, то оставляем ее в покое. Но если женщина начинает пытаться отыскать вещь или даже находит, то тут судьба ее печальна. Так как она уже потенциальная Хищница.
— И вы считаете, что имеете право убивать? Серьезно? Только поэтому?
— Ты не слышишь меня, — грустно произнес Хан. — В тебе говорят обида и злость. Хотя я всего лишь стараюсь тебя защитить. Это все гормоны, Ева, беременность.
Он протянул ко мне руку, но я так красноречиво покосилась на нее, что Хан рисковать не стал. И продолжил:
— Говоришь, мы убиваем невинных? Так вот, в данном случае оправдана фраза: лучше одна смерть сейчас, чем сотни — потом. Ты не знаешь, на что способны Хищницы. А мы знаем. Очень многие исторические события связаны с Хищницами и вещами Дамаль. И не предотврати мы их, последствия могли бы быть плачевными.
— Говоришь, не трогаете невинных, а на бабулю мою дали приказ!
Хан тихо выругался на латыни, я на всякий случай запомнила фразу.
— Да, Ева, Магистры нарушили то, что сами когда-то огласили. И мне это не нравится так же, как и тебе.
— Что ты можешь сказать в их оправдание?
— Ничего. Возможно, они просто напуганы тем, что ты ухитрилась собрать столько вещей за короткий срок. Такое в истории второй раз.
— А первый?
— Неважно. Но тогда мы едва успели предотвратить ужасное. Это было… давно. Орден тогда действовал более жестоко, много невинных погибло.
— Уж не во времена инквизиции ли это было?
— На ее закате. Орден возник из остатков инквизиции и тамплиеров. Хотя прежде они терпеть не могли друг друга. Но, как и везде, нашлись те, кто думал по-иному. Так что закат тамплиеров положил начало Ордену. И да, вначале мы наделали много ошибок. Все приходит с опытом, Ева.
— А как вы узнали про вещи?
Если уж зашла беседа, то почему бы мне не узнать, откуда изначально Ордену стало известно о Дамаль.
— Это долгая история.
— А я не хочу спать.
— Это долгая история Ордена, Ева. Могу лишь сказать тебе, что создан он был как раз в противовес Дамаль.
— Но владелицы не создавали никаких союзов.
— Конечно. Создание союза — это в первую очередь доверие друг к другу. А какое доверие у тех, кто до безумия боялся потерять свою скверну?
— Вещь, — поправила я. — Это просто вещи, не называй их так. Пожалуйста.
То ли голос Хана, то ли мирная обстановка подействовали, но я успокоилась. Почти. Ну и любопытство, конечно.
— Как хочешь, пусть будут вещи. — Хан явно не спешил снова обострять конфликт. — Так вот, до рождения Дамаль вещи тоже существовали. Но в другом виде. Дамаль как-то смогла вернуть их в наш мир и воплотить в виде женской одежды. Женщина — дьявол.
— Ты и правда веришь во все это? Дьявол, Антихрист и так далее? Серьезно?
Хан молчал почти минуту, прежде чем ответил. Чувствовалось, что он тщательно подбирает слова:
