Просто так потрошить шкафы и все остальное опасно. Я это поняла, когда успокоилась и начала мыслить трезво. Во-первых, у бабули возникнут ненужные вопросы, причем не факт, что в подходящее время. Во-вторых, Хан тоже не идиот и мигом все поймет. К тому же вдруг он где-то установил видеокамеру? Это я сегодняшний поступок могу объяснить тем, что искала свои вещи Дамаль. А дальше номер не пройдет.
Генеральная уборка! Я закусила губу и оглядела гостиную. Да, то, что нужно. Почему бы и нет? Заодно и Хан порадуется, что я делом занята. А чтобы это не выглядело слишком подозрительно, буду убираться подходами. А в перерывах почитаю, погуляю. Вряд ли он собирается держать меня взаперти.
Сказано — сделано. Убедившись, что токсикоз пока молчит, выпила чай, проглотила завтрак и вооружилась тряпками, ведром и перчатками.
Начать решила с гостиной, рассудив, что здесь мебели больше всего.
— Евушка, не замечала за тобой рвения к уборке.
— Все меняется, — пропыхтела, залезая рукой с тряпкой под роскошный антикварный комод, — я беременной тоже не планировала быть еще лет пять.
— Ну это никогда загадывать нельзя.
Я промолчала, стараясь нащупать дно комода и понять, нет ли там секретных рычагов. Вроде чисто. Для верности протерла все полки, ощупала их, проверила все углы и несколько разочарованно отступила. Впрочем, не могло же мне повезти с первого раза. Надо просто набраться терпения.
К вечеру я выдохлась, но зато протерла до блеска и изучила всю мебель в гостиной. Жаль, не получилось отодвинуть тяжелый диван, мы с бабушкой просто не справились с этим. Пришлось смириться с этим фактом. Потом попрошу Хана подвигать мебель, он не откажет капризам беременной женщины.
Господин Инквизитор вернулся после семи вечера, когда я лежала поперек кровати и тупо смотрела на пол. Красивый паркет, старинный. Вообще удивительно, как в таком простеньком доме, которых в округе великое множество, оказалась такая квартира. И почему ее не охраняют как музей.
Я лежала и слушала, как Хан весело поздоровался с бабулей, спросил, как у нас дела, и предложил выйти прогуляться.
— Да, Джессика, я сделал тебе запасные ключи. Но умоляю, далеко от дома не отходи. Район тут достаточно тихий, но все же не стоит лишний раз рисковать. Тем более если что-то надо, я все куплю и достану.
Едва слышно звякнули ключи.
— Мне они нужны только для пробежки, — сообщила бабуля. — Иди ужинать, Ева уже поела и лежит. Весь день убиралась, ненормальная. Гнездо вьет.
Хан чуть закашлялся:
— Какое гнездо?
— У некоторых беременных бывает такое. Начинают надраивать квартиру.
— Господи, — вздохнул Хан. — Сейчас приду, посмотрю только, как она.
Я продолжала лежать в той же позе, только руку свесила с кровати. Так что неудивительно, что Хан замер на пороге и спросил:
— Ева? С тобой все в порядке?
— Абсолютно.
Едва слышный вздох и уже более сурово:
— Ты зачем убиралась?
— Я же не больная, силы у меня есть, а гулять меня не пустили. Ты дверь запер.
— Я принес ключи, ты сможешь выходить гулять, только недалеко.
Я перевернулась на спину и скосила взгляд на Хана. Выглядел он уставшим, но как всегда безукоризненно выбрит и одет с иголочки. Прямо Мистер Совершенство.
— Спасибо, — проговорила кротко. — Не боишься, что сбегу?
— Без документов и денег? Зная, что тебя разыскивают? Ты не настолько дурная, дорогая.
— Верно, — мрачно согласилась я, — надо быть более дурной. Жаль, здравомыслие мешает. Хан.
— Что?
Нет, все-таки между нами определенно все на пределе. Даже сейчас просто смотрим друг на друга, а воздух звенит от напряжения. И хочется то ли обнять, то ли обругать.
Что же ты со мной делаешь, господин Инквизитор? Это особо извращенная форма пыток? В таком случае я становлюсь мазохисткой.
— Ты так и не сказал, чья это квартира.
Да, лучше говорить о делах, чем мерить друг друга взглядами. Тем более взгляд Хана сейчас заставлял меня нервно сглатывать. Несмотря на джинсы и рубашку с самым скромным вырезом, я чувствовала себя раздетой до кружевного белья. И связанной.
— Зачем тебе?
— Я с детства отличаюсь любопытством.
— Заметил, — кивнул Хан, — причем пробуждается оно обычно в самый неподходящий момент. Не понимаю, какая тебе разница, кто тут жил прежде.
— Потому что я представляю стоимость обстановки. И мне интересно, ты специально ее так обставил или все же уже нашел такую милую норку. Я к тому, что ты вроде не сильно любишь антиквариат.
Хан со вздохом взъерошил волосы, хмыкнул:
— Хорошо, эта квартире раньше принадлежала владелице вещей Дамаль…
Я уже открыла рот, но Хан меня перебил:
— Нет, Орден до нее не добрался. У нас были сведения о ней, меня отправили наблюдать и собирать информацию. Женщина оказалась лежачей больной, пришлось устроиться под видом работника социальной помощи. Лучше не спрашивай, как мне это удалось. И почему я ей так понравился, что она переписала квартиру на меня.
— Даже так? А вещи?
— У нее был платок, в разговоре она как-то упомянула о нем и что отдала его медсестре, которая приходила делать уколы. В качестве подарка.
