Он недолго смотрел на то облако пыли и песка, которое поднялось над осевшими катакомбами. Потом просто взял меня за руку и проговорил:
— Пойдем. Надо воспользоваться паникой и уходить подальше.
— Куда?
Я все пыталась обернуться и посмотреть на то, что осталось от Ордена. От его головного центра.
Дорогу запомнила смутно. Мысли в голове сталкивались друг с другом, растущее подозрение заставляло периодически всхлипывать. Сидела в машине, которую Хан спрятал неподалеку, смотрела на проносившиеся мимо поля и деревеньки, а заодно пыталась справиться с мыслью, что я убийца.
Вещи Дамаль как-то услышали мой вопль и выполнили его. Секундная слабость — и десятки людей оказались под завалами.
— Болит что-то? — как-то равнодушно поинтересовался Хан.
На его лице застыла маска. И от этого становилось еще страшнее.
— Болит, — согласилась я.
И начала сдирать с себя вещи, отчаянно и яростно. Словно сбрасывала ядовитых жуков. И тут же мужская рука перехватила мои действия, прижала к сиденью.
Хан притормозил у обочины и повернулся ко мне.
— С ума сошла? Накинь пальто, ты простудишься.
— Это они, Хан! Это они там всех убили! И я!
— Заткнись!
Окрик подействовал. Я мигом замолчала и застыла, глядя на него круглыми глазами. К счастью, маска с его лица исчезла. Теперь передо мной сидел смертельно уставший мужчина, который только что вытащил меня из ада.
— Сейчас мы доедем до одного места, — продолжил Хан, — и я кое-кому позвоню. И будем думать, как действовать дальше. И еще запомни, никогда не называй себя убийцей. Никогда! Это клеймо, ясно? Не надо его носить… тебе.
— Там были твои друзья…
— Там были мои соратники. А единственный друг, к счастью, сейчас в Москве.
— Богдан? — Я дождалась короткого кивка и тихо спросила: — Вацлав — его отец?
Хан со вздохом посмотрел в окно и как-то глухо произнес:
— Я понимаю, что он тебя мучил, но все же надеюсь, Магистр выжил. Иначе я не знаю, что будет с Богданом.
Я прикусила губу, сдерживая себя. Вацлав — редкостный ублюдок. Интересно, а сынок лучше? Что их вообще связывает с Ханом?
Разговор все не клеился, и в молчании, прерываемом редкими фразами, мы добрались до милой деревеньки. За окном уже сгустились сумерки. К тому времени я устала, меня опять начало колотить. И поэтому даже не стала сопротивляться, когда Хан подхватил меня на руки и занес в небольшой дом. На самой окраине.
— Где мы? — спросила негромко.
— В безопасности.
Отвратительно чувствовать себя слабой. Но всю ночь я провалялась в странном состоянии. То спала, то просыпалась. И видела вокруг комнату, освещенную розовой лампой, картины на стенах, окно, прикрытое плотными светлыми шторами. Слышала голоса, в основном женские. Кажется, меня осматривали. Сон смешался с явью.
Окончательно пришла в себя утром, оттого что Хан прикоснулся к моему плечу и сказал:
— Пора. Одевайся, и поехали.
В доме, обставленном чуть старомодной мебелью, было пусто.
— А что… — начала я, но Хан перебил:
— Есть вещи, о которых порой не стоит знать или задумываться. Тебе помогли, осмотрели. Ты и ребенок в порядке. Одевайся и поехали.
Тут только я заметила, что на стуле, рядом с кроватью, висит одежда. Платье, пальто, шарф. Все темно-серое, новое и незаметное. Хорошо, нам сейчас светиться никак не стоит.
— Под одежду надевай вещички Дамаль, — приказал Хан.
Сам он выглядел немного отдохнувшим, успел побриться и переодеться в такой же неброский серый наряд.
— Не хочу!
— Надевай, Ева. Думаешь, мне нравится предлагать такое? Но нам надо вылетать из Италии.
— Куда?
Я спрашивала и торопливо натягивала одежду. Черт с ним, с душем, с завтраком. Главное — подальше отсюда.
— В Россию, там проще затеряться. С Богданом я связался, он поможет, но ему пока от нас лучше держаться подальше.
Он открыл передо мной дверь, впуская в дом свежий холодный воздух. От него на мгновение закружилась голова.
— Кстати, Вацлав жив. И даже не ранен. Его и остальных Магистров вытащили в первую очередь.
— Такое не тонет. Как мы будем выбираться? Что ты планируешь делать дальше?
— Спрятать тебя. И себя. Скоро Орден опомнится, поймет, что под завалами нас нет, и тогда я нам не позавидую. Ева…
Я вскинула на него взгляд.
— Я хочу тебя защитить. — Хан придержал дверь, пропуская меня, повторил: — Защитить. Поэтому у меня огромная просьба: просто не лезь никуда, хорошо?
— Хорошо.
— Я дам тебе ноутбук.
— Зачем?
Мы шли к машине в утренней тишине. Прохладно, страшно, хочется проснуться и понять, что на самом деле все отлично.
— Зайдешь в сеть Ордена, поищешь данные на вещи Дамаль.
Я чуть не поперхнулась и переспросила:
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Они не действуют на тебя.
— Вацлав сказал, что потому я еще опаснее.
Хан со вздохом усадил меня в машину, наклонился и поцеловал. Протяжно, с каким-то надрывом. И проговорил, обхватив мое лицо руками:
— Ты опаснее для них. Вещи не действуют на тебя, я видел. Ни одна из Хищниц не попыталась бы избавиться от них после того, что совершила. А теперь давай выбираться. Твои вещи нам помогут.
