Помогут — не то слово. Наверное, только они нас и вытащили из Италии. Никогда я так откровенно ими не пользовалась. Зная, что Орден вот-вот очухается и начнет оцепление, мы действовали быстро. И на удивление слаженно. Наверное, присутствие Хана дарило мне уверенность, что все будет хорошо.
Тем не менее я никак не могла расслабиться.
Даже когда самолет в Москву оторвался от взлетной полосы. Все равно я поняла, что то и дело обшариваю взглядом пассажиров.
— Хан…
— М-м-м? — поинтересовался мой Инквизитор, сидевший рядом с закрытыми глазами.
— Ты уверен, что тут нет никого из ваших?
— Уверен. Можешь поспать, хорошо?
Издевается? Я поняла, что сижу, вцепившись в ручки сиденья.
— Хан?
— Женщина, я пытаюсь вздремнуть. Что?
— А каким образом Богдан поможет?
— Найдет безопасное место, — пробормотал Хан. — Ему-то можно свободно везде передвигаться, а нам вот не стоит лишний раз высовываться. Думаю, Ордену понадобится несколько дней на то, чтобы узнать, в какую сторону мы улетели. Наша задача — на несколько дней залечь подальше. Потом получим поддельные документы и по ним отправимся для начала в Мексику. Там самый разгильдяйский офис Ордена. Три человека, которые больше смотрят телевизор, а не ищут вещи. Зачем их вообще держат — непонятно. Ева, все, хватит. Отдохни, потому что потом нам придется долго ехать.
Знала бы, что ждет нас в будущем, — последовала бы совету. Но взбудораженный организм все никак не мог успокоиться. Поэтому я сидела, пыталась читать журналы, постоянно пила воду и сок, смотрела в иллюминатор. Если и пыталась заснуть, то вздрагивала и открывала глаза, чувствуя, как сильно начинает биться сердце.
В Шереметьеве мы сели глубокой ночью.
— Не снимай вещи Дамаль, — предупредил Хан, когда мы вышли из самолета. — Ах да, и еще. Болтай и задуривай голову любому, кто с нами заговорит. Хорошо?
Он посмотрел мне в глаза и повторил:
— Хорошо?
— Без проблем.
Насчет долгой езды Хан не соврал. Для начала мы сели в автобус вместе с еще кучей людей. Я смотрела в темное окно, где летали белые хлопья снега. Потом незаметно скользила взглядом по пассажирам. Хан рядом выглядел спокойным, значит, все в порядке.
Плохо, что оружия у нас не было. Господин Инквизитор решил не рисковать и не привлекать к себе лишнего внимания.
— Хан, — шепнула едва слышно, наклоняясь к нему.
— М-м-м?
— Мы так и будем невооруженные?
— Леди супергерой, — шепнул он в ответ чуть насмешливо. — Вопрос об оружии я решу в ближайшее время. Пока у нас в полном боевом комплекте только ты. Не волнуйся, Ева, если что, я и без пистолета постараюсь не подвести.
Мне нравилось, что сейчас Хан выглядел гораздо спокойнее, чем в первый день после обвала катакомб. Уже на подлете к Москве он нехотя признался, что за Вацлава волновался.
— Я прекрасно понимаю, что он ублюдок, Ева. Да, я с удовольствием свернул бы ему шею. Но он отец Богдана. И он в свое время, можно сказать, меня вырастил.
— Но его взгляды ты не разделяешь. Ты не стал таким, как он! А Богдан?
— У Богдана более холодный и критический ум, он не фанатик. В школе мы с ним высмеивали всю эту суматоху вокруг вещей Дамаль. Потом изучали документы, постепенно начинали верить. Это сложно объяснить. В какой-то момент ты понимаешь, что твои учителя правы. И тебе становится стыдно за свой скептицизм.
— Промывка мозгов?
— Может быть. Богдан более упертый, но он родился в семье Магистра. А меня представители Ордена нашли в семь лет. До этого я жил в приюте, но считал его настоящим домом. Потом появился Орден, Богдан и его семья. В какой-то момент я, наверное, был как все Инквизиторы. Разве что не любил мучить. Сбор информации, разведка, принятие решения.
— Богдан…
— Палач, — коротко ответил Хан. Заметил, как я побледнела, и положил мне руку на колено. — Ева, я бы стал дружить с ублюдком?
— Они… они же пытают. Насилуют… черт, Хан!
— Есть разные люди, Ева. Богдан предпочитал вершить правосудие быстро и по возможности без страданий. Да, работа, да, надо выполнять.
— С нормальной психикой такое делать не будешь.
Мы не поругались, но все же остались каждый при своем мнении. Я теперь вообще сомневалась, что когда-нибудь мы сможем поругаться или косо посмотреть друг на друга.
Когда кто-то спасает твою жизнь… это заставляет многое пересмотреть.
Автобусом мы ехали долго. Вылезли на какой-то остановке, пересели. И так раз пять, прежде чем выехали за пределы Москвы. Забавно, но я даже почти не устала. Видимо, пока организм задействовал какие-то таинственные ресурсы. А может, поддерживали вещи Дамаль?
Где-то в Подмосковье Хан взял такси. И только там я немного задремала, отчасти успокоенная тем, что за рулем сидела женщина. Не особо разговорчивая, суровая на вид, но на приборной доске прикреплена фотография двух детишек. И один из них позвонил ей, пока мы ехали сквозь метель. С нами она ничего не обсуждала, да и сыну по громкой связи сказала, что занята. И все.
С такси на такси мы пересаживались три раза. К тому времени, как добрались до места, я уже малость ошалела от многочисленных пересадок и вконец запуталась, где мы.
