Габриэль Алт’Норан стоял на открытой террасе своей спальни и задумчиво смотрел, как заходящее солнце рубиновым светом окрашивает снежные вершины Аранских гор.
Порывистый ветер распахнул полы атласного халата, обнажая широкую грудь и подтянутый живот. Тонкие домашние брюки плотно обтягивали мощные бедра, а босые ступни, казалось, вросли в каменную плитку пола.
Альфа Клана Снежных Барсов любил эти вечерние часы, когда можно было побыть в одиночестве, не думая о нескончаемых делах, проблемах, нарастающих, как снежный ком, и дворцовых интригах, характерных для смутного времени.
Буквально сегодня пришлось казнить двух аристократов ближнего круга за участие в заговоре. Он до последнего не был уверен в их вине.
И если бы не магический Венец правды, привезенный из храма Священного Ирбиса, возможно, враги избежали бы заслуженного наказания.
Члены Совета старейшин были недовольны. Проклятие, насланное на клан 300 лет назад, начинало сбываться.
Вот уже больше двух десятилетий детский смех не звучал в дворцовых стенах. Ни одна аристократическая семья за эти годы не подарила миру дитя. Включая его самого. Клан старел, и враги начали поднимать головы.
Сегодня никто уже не помнил, в чем провинился клан перед богами. Архивы были частично уничтожены снежным обвалом, обрушившимся на храмовые постройки у подножия гор.
Погибли древнейшие рукописи, исторические документы, ценные артефакты. Счастье, что во дворцовой библиотеке хранились многие копии, сделанные старательными жрецами.
Именно там и отыскалось предсказание оракула, записанное на священном кристалле. И хоть не весь текст пока удалось расшифровать, сильнейшие маги Пяти Земель Северного материка сейчас заняты толкованием этого важнейшего артефакта.
Но время шло. Сокровищница таяла, как весенний снег, а внутренний зверь метался в ярости, не желая понимать, почему до сих пор не явилась его истинная Пара, единственная, кто может подарить ему ребенка.
С каждым днем все труднее и труднее удавалось сдерживать его, контролировать свою звериную сущность, готовую в любой момент порвать в клочья любого, попавшего под горячую руку, точнее, лапу.
– Милый, вернись в кровать. Мне так холодно без тебя.
Женщины… так много женщин. И ни одна не способна родить ему наследника.
Этой ночью он позвал в свою спальню Лавинию, страстную голубоглазую красавицу, уже давно добивавшуюся его внимания.
Ее семья, принадлежащая к древнему аристократическому роду, была бы счастлива породниться с альфой клана. Как, впрочем, и десятки других семей, то и дело подкладывающих в его постель своих дочерей.
В отличие от других, чванливых, эгоистичных или пугливых, Лавиния казалась умной и искренней, рассудительной дамой высшего света, которая прекрасно разбиралась в политических играх и умела держать лицо в любых ситуациях.
И что немаловажно, оказалась настоящей тигрицей в постели. Его зверь снисходительно принимал ее ласки, но… Она не была его парой, а значит – в ее чреве не могла зародиться искра новой жизни.
Габриэль в последний раз вдохнул прохладный ветер с гор, закрыл дверь на террасу и шагнул к развороченной постели. Одним плавным движением он скинул халат с плеч и предстал перед восхищенной фавориткой во всем мужском великолепии.
Одна маленькая деталь мешала, чтобы картина была совсем уж полной. Лавиния привстала на колени и дернула шнурок, поддерживающий брюки.
Она не впервые любовалась обнаженным мужским телом. Но то, что видела теперь, достойно было резца скульптора. Атлетический разворот плеч, тонкая талия с мощным прессом, длинные ноги с буграми мышц.
Взгляд Лавинии задержался на мужском достоинстве любовника, с каждым мгновением набирающем силу и обещающем незабываемое наслаждение. Не удержавшись, она легко прикоснулась к нему и услышала глухой рык в груди этого прекрасного тела.
Кокетливо улыбнувшись, женщина откинулась на пушистое покрывало и приглашающе протянула руки.
***
Стараясь не разбудить уснувшую Лавинию, Габриэль одним плавным движением спрыгнул с высокой кровати и как был обнаженным вновь вышел на террасу. Аккуратно закрыл дверь и подставил лицо обжигающему ветру.
Ночь была бурной, но так и не принесла полного удовлетворения. Он послал мысленный зов Кристиану и тот ответил сразу же, будто и не спал вовсе, хотя рассвет еще только вступал в свои права.
– Я хочу поохотиться сегодня, - сказал, вглядываясь в едва заметную горную гряду. – ты со мной, брат?
– Ты недостаточно поохотился ночью? – съязвил Кристиан, но моментально оценил свою неуместную язвительность. – Да, конечно, пора порадовать двор свежим мясом.
– Тогда собирай охрану, попрощайся со своей дамой и спускайся вниз. Сегодня, похоже, будет хороший день.
– И хорошая охота. Нам всем не мешает разогреться.
Вернувшись в комнату и окинув взглядом разметавшуюся во сне Лавинию, Габриэль заботливо укрыл ее одеялом и улыбнулся. Хорошо потрудилась девочка. Пусть отдохнет.
Набросив халат и стянув кожаным шнурком белоснежные, длиной до середины спины, волосы в высокий хвост, он вышел в коридор и дал распоряжение задремавшей на стуле служанке.
