Он презрительно хмыкнул – словно гвоздем царапнули по железу.
– Ведьмы не заворачивают камни в водоросли! Был бы я волшебником, сделал бы что-нибудь сто́ящее.
Сома с друзьями зло глянули на меня напоследок, потом попрыгали в лодки и отплыли в сторонку.
Высоко на скалах раздался визг тормозов. Я побледнела: из машины выскочил Кё и распахнул заднюю дверцу. Первой вышла мэр Тайра, за ней Шарлотта.
Рин взобралась на рею, выше груды валунов:
– Эва, все чисто!
Я взялась за волшебную палочку, но ладонь вспотела, как будто ее тоже обернули склизкими водорослями. Сердце глухо стучало в груди, а каблуки мэра Тайры звонко цокали по каменистой тропе. Кё и Шарлотта спешили следом. Взгляд мэра сверлил мне спину. Если я оглянусь – наверное, совсем оцепенею от страха.
– Твори добро! – Я повторила девиз Совета, и во мне как будто запылал огонь.
Вдохнув поглубже, я указала волшебной палочкой на верхушку каменной кучи и произнесла нараспев:
–
Из волшебной палочки ударил желто-зеленый луч, и вся груда камней озарилась ослепительным сиянием. Больше ничего не изменилось.
У меня вся кровь отхлынула от лица.
Вдруг камни задрожали, задвигались, послышался щелчок, и водоросли исчезли, будто впитались в них.
– Толкай! – заорал Дэви, стоя в лодке на безопасном расстоянии от корабля.
Рин подтолкнула верхние камни ногой. Большой валун, а за ним еще несколько обломков заскользили вниз, перевалились через борт и ухнули в море.
Спасатели завопили «ура», а с меня пот лился ручьем. И это я только горстку камней заколдовала! Осталась еще целая гора.
Я повторила заклинание:
–
Еще сколько-то камней затряслись, впитали в себя водоросли и съехали в воду. Магия утекала со страшной скоростью. В горле застрял ком.
Корабль и небо закружились. Я покачнулась и уперлась в скалу рукой, чтобы не грохнуться. Кожа у меня была ледяная и становилась еще холоднее.
Я ущипнула себя за руку. Не хватало только свалиться в обморок!
Груда камней на корабле потихоньку уменьшалась. Я продолжала колдовать. Еще разик…
–
Рин снова подтолкнула камни, еще несколько обломков соскользнули в море. Наконец-то показался уголок трапа.
– Вы почти пробились! – закричали из-под палубы. – Еще чуть-чуть!
– Пожалуйста, скорее, вода поднимается! – взмолился другой голос.
Теперь уже спасатели снова забрались на корабль и стали торопливо растаскивать оставшиеся камни. Они из последних сил толкали огромный валун, так что деревянная палуба под ним затрещала.
Я попробовала поднять руку, хотя сама едва держалась на ногах.
Задыхаясь, прошептала:
– Я помогу…
– Берегись! – заорал какой-то матрос.
Валун скатился за борт, подняв такую волну, что корабль еще больше накренился. Вода хлынула на палубу. Спасатели с воплями ухватились за сломанные поручни.
– Стойте, я еще не закончила… – просипела я.
Перед глазами плясали солнечные блики на волнах. Требовалось новое заклинание, залатать пробоину, пока корабль не затонул со всеми, кто есть на борту.
Я шагнула вперед на трясущихся ногах и указала на корабль волшебной палочкой:
–
Вдруг передо мной мелькнуло синее небо, желтое солнце, а потом наступила темнота.
Чей-то голос звал меня по имени. Рин?
В глазах все расплывалось, но кто-то меня подхватил, чтобы я не ударилась о камни. С горьким чувством разочарования я поняла, что случилось.
Я потратила слишком много магии и в результате потеряла сознание.
Рин тихонько сказала:
– Эвочка, все хорошо! Ты уже достаточно сделала. Спасатели почти всех вывели с корабля.
– Там опасно, – пробормотала я, силясь встать. – Я мало магии вложила в заклинание, вряд ли оно долго продержится. Вода опять хлынет в пробоину, и корабль пойдет ко дну. Чары временные, надо обновить…
В глазах снова потемнело. Меня утягивало в сон.
В голосе мэра звучала тревога:
– Временные чары? Это недопустимо!
– Не беспокойся ни о чем, – сказала Рин. – Спи, Эва!
Еще толком не проснувшись, я почувствовала дикую боль во всем теле. Я сидела, прислонясь к скале, лицом к открытому морю. Мои плечи укрывала зеленая куртка Рин. Черное платье было все в дырах, да еще, когда падала, я ободрала себе ладони в кровь. Меня била дрожь, зубы стучали. Магию я потратила всю, до капли. Так я и сидела, кутаясь в куртку Рин, и тряслась от холода, идущего изнутри, хотя день был теплый.
Мимо не спеша проплывали лодки. На «Хьодо» толпились моряки. Рин увозила на тачке обломки досок с палубы.
Я стала осторожно спускаться. Корпус корабля треснул, но все еще держался на плаву. Трап окончательно расчистили. Я перепрыгнула со скалы на палубу. На меня стали оглядываться.
Я кое-как доковыляла до Рин и спросила:
– Рин, что с пассажирами? Все спаслись?
