– Ты только им не говори, правда превратишь или нет. Они тогда лучше слушаться будут.
Сдерживая смех, я посмотрела по сторонам:
– Постой, а моя мастерская-то где?
Мы прошли немного назад и остановились возле пустого участка между «Морской пеной» и приютом.
Посреди участка в землю был воткнут колышек с табличкой. Подойдя ближе, я прочла облупившуюся надпись:
– Улица Корсаров, десять?..
Передо мной был прямоугольник голой земли, поросшей редкими сорняками. С трех сторон – белые стены соседних зданий.
Рин кашлянула:
– Похоже… это оно.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я стиснула кулаки, ногти впились в ладони, и боль помогла не разреветься.
Вместо мастерской моей мечты – пустая площадка.
Над головой с криками кружили чайки. К причалу подошел корабль, и рыбаки начали вытряхивать на берег полные ведра рыбы. Ветер приносил ароматы протухших за день рыбьих потрохов, которые использовались как наживка. Тошнота подступила к горлу.
– Извини! – Рин закусила губу. – Мама никак мне не простит, что я стала работать на корабле, а не у нее в мэрии. И вот, отыгралась на тебе. Может, у Кё другое место найдется? Ты же нам сегодня так помогла…
Я уже и без того целый день донимала мэра Тайру. Если потребую себе настоящую мастерскую, она меня вообще домой отправит.
Я покачала головой:
– Знали бы в Совете, сколько времени я потратила, пока придумывала заклинание, они бы в ужас пришли. Еще и в обморок свалилась…
У меня горели щеки.
– Без тебя мы бы вряд ли успели людей вытащить. Так что спасибо тебе, Эва. Нам повезло, что ты решила приехать в Аутери.
Я отвела глаза. В городе не знают, какой должна быть настоящая ведьма, только мэр Тайра понимает, что я со своими крохами магии тот еще подарочек.
Нет у меня никакого права еще о чем-то просить.
Я заставила себя как можно лучезарней улыбнуться Рин.
– Место хорошее, мне нравится. Вид потрясающий!
– Спорим, я и оглянуться не успею, как ты здесь наколдуешь целый дворец!
Даже если мне придется наколдовать себе улыбку, я это сделаю ради Рин.
– Придешь меня проведать, когда мастерская откроется?
– Конечно, я ведь твой хранитель! Если нужен повод к тебе прийти, я готова что-нибудь сломать, – сказала она, и теперь собственная улыбка уже не казалась мне такой фальшивой.
Когда я пришла домой, огнелис лежал, свернувшись, на подоконнике. Как только я показалась из-за скалы, он вскочил, насторожив уши, и рыжей молнией вылетел из домика.
Он тявкнул, а я застонала. Совсем забыла спросить о его хозяине! Из головы напрочь вылетело, когда я услышала о тонущем корабле.
– Привет, лисенок!
Он запрыгал вокруг меня, путаясь под ногами, пока я медленно взбиралась на крыльцо.
У порога я наклонилась и потрогала подозрительные следы зубов на белой деревянной двери.
«Ты велела ждать, – как будто пожаловался огнелис. – Мне было скучно!»
– Да что же это такое…
Чинить дверь не было сил. Я села на пол. В дверь задувал ледяной ветер, но я уже не могла сделать ни шагу.
– Нельзя двери грызть! Дом не твой, и даже не мой, нечего его портить.
На полу лежала знакомая книжка в фиолетовой обложке, тоже погрызенная.
– Только не говори, что это «Разнообразные зелья»!
Огнелис лизнул мне руку, притворяясь, будто просит прощения. Хвост его метался из стороны в сторону, словно искорки на догорающих углях в очаге.
– Уголек, сегодня был долгий день. Завтра дверь починю. – Тут я запнулась. – Это что же я сейчас ляпнула?
Я дала имя рыжему хулигану!
Прижимаясь щекой к дощатому полу, я прошептала:
– Завтра поспрашиваю про твоего хозяина, честное слово, как только обустрою мастерскую, ладно?
И я заснула прямо так, лежа на полу.
Проснулась я пару часов спустя. В комнату задувал соленый ветер. Дверь стояла настежь, и мне полагалось бы промерзнуть до костей, но, как ни удивительно, мне было тепло.
Пока я спала, Уголек свернулся рядышком, загораживая меня от двери и уткнувшись головой мне в плечо. Он был горячий, как печка.
Едва я моргнула, он тихонько заскулил.
– Спасибо, Уголек! – Я не выдержала и улыбнулась. – Наверное, я тебя простила за то, что дверь испортил.
Огнелис, от души потянувшись, запрыгнул на кровать. Я притворила дверь и вынула из кармана пакет слегка помятых булочек с повидлом из драконьих яблок[4] и крохотный кружок мягкого сыра с травами. Чудо, что Уголек их еще не слопал. Я хотела сложить все это на полку повыше, но в животе протестующе забурчало.
Я залезла в постель. Уголек устроился у меня под боком. Я не стала резать сыр – была слишком сонная, так что просто откусывала по кусочку, вместе с травяной коркой, заедая черствым хлебом. Сладкие сдобные булочки были круглые, как драконьи яблоки, в мягкой серединке угадывался вкус сочного фрукта. Кусочки без хрустящей сахарной глазури я скармливала Угольку. Он с жадностью их подъедал, но в то же время, повернув ко мне уши, внимательно слушал мой рассказ о кораблекрушении и о моих планах на ближайшее время.
– Столько всего нужно для мастерской! Сообразить бы, что приспособить вместо прилавка…
