Рин кашлянула и постаралась улыбнуться, как будто хотела смягчить тяжелый рассказ.
– Ну хватит о пиратах и упрямых родителях! Эва, как у тебя дела?
Мне не хотелось объяснять хранительнице, что ко мне за весь день никто не подошел, кроме Сомы.
– Да так… Всякое разное… А, спасибо тебе огромное за ящики и подушки, они мне очень пригодились!
– Я рада, что они попали в хорошие руки. – Рин покрутила коротенькую прядь. – Кстати, один матрос мне сказал, ты ищешь старика Вауда?
– Вауда? – переспросила я.
Рин взяла в руки мое объявление и стала рассматривать рисунок.
– Этот огнелис… Ты ищешь его хозяина? Старика, ты еще ему руку исцелила. Смешно, Вауд всех на пароходе расспрашивал, а тебя будить не захотел.
– Я нашла Уголька… то есть огнелиса… у себя в рюкзаке нашла, – заторопилась объяснить я. – Честное слово, я не нарочно!
Рин улыбнулась, качая головой:
– Можешь мне поверить, я понимаю. Вауд их несколько штук привез, и от каждого столько хлопот! По-моему, они того не сто́ят. Один во время рейса сиганул через поручни. Пришлось остановить пароход, не то Вауд грозился, что сам прыгнет за борт.
Рин взяла у меня угольный карандаш и набросала на листке пергамента карту.
– Ты там поосторожней смотри, а то у него не только огнелисы живут.
И она придвинула ко мне листок.
– Спасибо… – еле выдавила я.
Не ожидала, что хозяин Уголька так быстро найдется.
Потом я слегка приободрилась.
– Ты пришла что-нибудь починить?
Рин помотала головой:
– Пока чинить нечего.
Я сникла, а Рин добавила с невеселой усмешкой:
– Разве только ты сумеешь сделать так, чтобы моя мамуля больше не сердилась?
– Э-э…
Мэра Тайру мне было трудно понять. А представить, каково быть ее дочерью, – вообще невозможно. В жизни не придумаешь, как их помирить.
Рин посмотрела, как я нервно кусаю губы, и расхохоталась. Потом она подняла с земли мешок и протянула мне через прилавок.
– Не беспокойся, я не рассчитываю, что ты сможешь это исправить! Вот тебе кое-какие припасы; накупила тут изумрудных луковиц и коралловых яблок, мне столько не съесть. Если будет помощь нужна, дай знать, хорошо?
Помощь была мне очень даже нужна. Я не знала, как добиться, чтобы жителям города понадобился магический ремонт. А главное, надо было найти способ, как защитить Аутери от Разрушителя.
Рин зашагала к причалу. Я махнула ей вслед и уставилась на пергаментный листок с объявлением. На меня смотрела мордочка Уголька, а рядом чернели штрихи карты. Мой путь лежал по скалам и дальше через поля.
Сердце почему-то заныло. Придется вернуть Уголька в его настоящий дом.
Я толкнула скрипучую дверь домика и шагнула внутрь, куда не добирался холодный вечерний ветер с моря. Споткнулась обо что-то и ахнула: по домику словно ураган пронесся.
На полу валялись изорванные в клочья черные платья, обгрызенные книжные обложки, кровать была вся в рытвинах, а дверь чуланчика висела на одной петле, украшенная красноречивыми царапинами.
Огнелисенок свернулся в уголке постели, обмотавшись одеялом, и крепко спал.
– Уголек, что ты наделал? – завопила я.
Он проснулся и, соскочив с кровати, запрыгал вокруг меня. Кривые когти оставляли на моих ногах ссадины, как порезы от бумаги.
– Уголек, прекрати! – строго сказала я.
Подняла с пола пугающе знакомый прутик.
– Только не это… Огненный Феникс!
Я рывком распахнула дверь чуланчика. Дверь стукнулась о стену – по всему домику гул пошел. У меня в глазах потемнело и колени подкосились. Метла, которую мама дала мне в дорогу, валялась на полу, и на ней виднелись глубокие следы зубов. От заколдованных прутиков остались жалкие огрызки. Отломанные кусочки хрустели под ногами.
Это была последняя капля.
– Метла мне для квеста нужна! – Я сердито уставилась на Уголька. – А возиться с огнелисом мне совсем не надо!
Уголек, поджав хвост, шмыгнул к кровати и забился в уголок.
А я плюхнулась на пол и стала собирать обломки прутиков в банку. Когда у меня только-только проявилась магия и мне подарили первую в жизни летающую метлу, хозяйка волшебной лавки объяснила: палку от метлы, если что, починить нетрудно, а вот заколдованные прутья – то, благодаря чему метла летает, – очень тяжело заменить.
Поставив банку с обломанными прутиками на самую высокую полку, я наскоро сварила гречишной лапши, тоненькой и очень вкусной, если к ней добавить изумрудные луковицы Рин и немножко соленого бульончика.
Уголек тоже получил миску лапши и кусочек скумбрии, хоть и не заслужил. Жуя, он испуганно поглядывал на меня. Вкуснющая лапша не могла погасить мой внутренний пожар. Я не желала иметь с огнелисом никаких дел!
Собиралась завтра провести весь день в мастерской, но заказчиков-то все равно нет. Пора отвести Уголька домой.
Я сняла огнелиса с кровати, поставила на пол, а сама заползла под одеяло с выгрызенными дырками и заснула, не переставая злиться на этот кошмарный день.
