– Если есть время…
У меня дух захватило. Ей требуется ремонт!
Она подпихнула ко мне пакет печенья с морошкой.
– Это тебе! – Потом порылась в кармане и положила передо мной компас розового золота. – И это тоже. Его надо починить. Мне отец подарил перед смертью. Каждый раз, когда на него смотрю, стрелка чуть-чуть отклоняется к востоку.
Я взяла компас в руки, рассматривая тончайшую гравировку – узор из листьев.
– Я починю!
И тут вспомнила, как получилось с кукурузой и морошкой, и вся радость куда-то улетучилась. Что, если я опять накосячу? Испорчу драгоценную для Рин вещь?
– А в остальном как, все в порядке? – спросила Рин, внимательно глядя на меня.
– Я такого наворотила… – вырвалось у меня.
И я выложила всю кошмарную историю про Трикси и Трину, а потом добавила, что никогда-никогда в жизни даже близко не подойду к их магазинам.
Рин прикусила губу, сдерживая улыбку:
– А Кё сказал, попкорн получился вкусный!
– Но… но… Из-за меня оба магазина взорвались!
– Благодаря тебе Трикси и Трина снова разговаривают друг с другом, так? Да еще и синхронно! Когда они только еще создавали свой магазин, то никак не могли решить, чем будут торговать – морошкой или кукурузой. И вот, вместо того чтобы совместить одно с другим, они поссорились и разделили магазин надвое.
– Дэви что-то такое говорил…
Дэви, как будто услышав свое имя, выглянул из кондитерской:
– Эй, Эва, ты можешь мне кое с чем помочь?
– Я?
Полуволшебная ведьма, чьи заклинания сплошь и рядом заканчиваются полнейшим несчастьем, вот как с Трикси и Триной, или полунесчастьем, как с Эми?
Рин потянулась:
– Пора возвращаться на корабль! Ухожу с вечерним рейсом в Окаяму. С компасом спешки нет. Глянь, когда будет минутка!
Но я стиснула компас в руке, не делая ни шагу в сторону «Морской пены».
– Ты помогла Эми. И Трикси с Триной тоже, хоть они и не желают этого признавать. – Рин наклонилась ко мне с понимающим выражением в глазах и шепнула: – Да ладно тебе, Эва! Ты –
Я глубоко вздохнула, как будто хотела впитать ее слова, пока их не унес прочь соленый морской бриз. Махнула Угольку, чтобы подождал, и он уютно свернулся на прилавке, греясь в солнечных лучах.
Рин помахала мне, запрыгивая в шлюпку, и крикнула:
– Удачи!
Я расправила плечи и на дрожащих ногах подошла к хвосту очереди в кондитерскую, сжимая в потной ладошке волшебную палочку. Я ни разу еще не заходила внутрь, хотя и копила денежки, чтобы к концу луны купить маме с папой каких-нибудь сладостей.
Юри потащила меня к дверям.
– Тебя же Дэви просил что-то починить, да? Незачем стоять в очереди!
Как только я перешагнула порог, на меня обрушились сладкие запахи и оживленные голоса покупателей, толпящихся у витрин. Полки вдоль стен из белого камня были заставлены всевозможными стеклянными банками, а в банках лежали разноцветные конфеты.
– Вот, держи! – Юри протянула мне жестяную кружку, до краев наполненную хорошо мне знакомым темно-желтым напитком, и, придвинув к деревянному прилавку табуретку, похлопала по сиденью. – Садись! Дэви пошел кое-что принести из своей комнаты.
– О-о, ячменный чай!
Я сделала глоток. Вкус прохладного напитка напоминал родной дом – как мы с родителями собирали в саду напоенные солнцем помидоры, а потом охлаждались в тенечке.
Эдмунд за прилавком вертел в руках палочку с прозрачной нашлепкой на конце, то вытягивая ее, то перекручивая, то отрезая лишнее.
– Это сахар?!
Он застенчиво улыбнулся, отогнул уголок наружу – получился цветочный лепесток.
– Это цветок сумеречника, но он из сахара, да.
– Красиво, – прошептала я.
Юри взяла ножницы и отрезала кусочек от сахарной глыбы, которая грелась на плите. Потом кивнула на угол кондитерской, где толпились туристы.
– Пойди погляди!
Я допила чай и подошла к витрине, но люди стояли так плотно, что ничего невозможно было рассмотреть. Наконец одна покупательница отошла, прижимая к груди банку оранжево-красных мармеладок, и выдохнула:
– Потрясающе!
На витрине, сверкая в солнечных лучах, стоял весь город Аутери, сделанный из сахара. Каждое здание соткано из золотистых сахарных нитей, вплоть до занавесок на окнах и булыжников на мостовой. Сахарный городок словно светился.
По сахарному причалу шагали, держась за руки, крошечные мэр Тайра и Рин и с ними совсем малюсенькая Шарлотта, смотревшая на них с обожанием. На крыльце приюта сидели дети и показывали пальчиками на шлюпки, плывущие по волнам среди пенных барашков. По ступеням от входа в мэрию быстрым шагом спускался Кё, держа под мышкой пакет и явно направляясь в цветочный магазин Эми. Я разглядела даже Трикси и Трину – они стояли бок о бок, но видно было, что вот-вот начнут орать друг на друга.
Перед сахарным городком стояла карточка.
Я только рот раскрыла.
И это была не единственная сахарная скульптура. На полочке в углу высокая башня словно дышала холодом; она была сплошь увита плющом, а вокруг рос густой лес.
На отдельном столике малюсенькие сахарные огнелисы прыгали вокруг толстенького старичка – Вауда.
