Буря из иного мира накрыла Москву. 15 миллионов человек оказались во власти стихии. Но за ураганными порывами ветра и градом скрывается чужеродный ужас. И только одаренным под силу выжить.Бойся ближнего своего, ибо он лишь тень самого себя.Бойся дома своего, ибо за пустыми глазницами окон таится смертельная опасность.Бойся, ибо нет спасения ни на земле, ни под ней.Счастья всем с даром. И никто из одаренных не уйдет обиженным.
Иван Шаман
Эвакуатор
***
Данное произведение является художественным вымыслом, любые совпадения с событиями или реальными лицами — случайны. Автор не разделяет и не пропагандирует высказываемые персонажами политические, религиозные, расовые, сексуальные и кулинарные взгляды. Автор не стремится оскорбить чье-либо мнение или достоинство, описывая наиболее реалистичный сценарий в рамках описываемого мира. В тексте могут встречаться нецензурные выражения, описания и завуалированный мат. Так же в тексте есть иероглифы, "сломанный" текст, и визуализированные объекты. Просим убрать от экранов беременных детей.
Вагон метро резко дернулся, да так, что я схватился за поручень. Визг тормозов и ругань пассажиров ворвались в рокочущий эмбиент, басом бьющий из динамиков. Мне тут же стало не до музыки, я принялся заполошно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Вагон еще раз подпрыгнул, ударился о борт туннеля, со скрежетом выполз на станцию и замер. Выдернув наушники, я вгляделся в окружающую меня толпу.
«…прибывает на станцию…» — попробовал выговорить привычный женский голос, но его прервал каркающий, едва скрывающий страх баритон вагоновожатого.
— Граждане, сохраняйте спокойствие. Из-за аварии выход на платформу осуществляется через передние вагоны. Движение временно невозможно, — выдавил он, чуть охрипнув от волнения. — Повторяю! Сохраняйте спокойствие и выходите через передние вагоны. Поводов для паники нет. Все в порядке.
Будто опровергая его слова пол заметно затрясся, а с потолка посыпалась пыль. Люди, еще секунду назад пытавшиеся держать себя в руках, ломанулись к выходам. Мгновенно возникла давка. Я слышал, как где-то в стороне плачет ребенок. Но за толпой его не было видно, и мне оставалось только, поддавшись течению, выплывать наружу.
Свет на перроне непривычно мигал. Вываливший на станцию народ бежал вверх по отключенным эскалаторам, не обращая внимания на предупреждения полицейских и дежурных. Земля ощутимо тряслась. Толчки с каждой секундой становились все сильнее. Животное начало вопило во мне, требуя бежать как можно быстрее. Умом же я понимал, что метро строили как бомбоубежище и обычное землетрясение ему нипочем.
— Сохраняйте спокойствие! — пытаясь перекрыть шум толпы кричал полицейский. Он даже снял маску — чтобы его было лучше слышно. Но люди, живым потоком рвущиеся наверх, чуть не снесли его. — Да еб вашу мать! Успокойтесь! Бежать некуда!
Эта фраза напрягла меня куда больше, чем поведение обезумевших пассажиров. Прыгнув на платформу между эскалаторами я скачками бросился наверх. Сразу несколько человек попробовали последовать за мной, но съехали вниз. Неподготовленному человеку по такой поверхности бегать противопоказано. А мое увлечение трейсом и скалолазанием позволяло выписывать любые финты. Да и босокеды с липнущей подошвой помогали.
Взбежав на самый верх, я наткнулся на замершую толпу. В реальности по головам не пойдешь. Задние ряды напирали на передние. Выдавливали людей наружу. Но, как и говорил полицейский внизу, бежать было некуда. За поликарбонатными дверьми творился настоящий хаос. Оказавшиеся впереди люди цеплялись за створки, упирались в перекладины и двери, чтобы их не выдавили наружу.
Ветер с гулом и визгом прорывался сквозь щели. Сквозь жуткий вой доносились крики и отборный мат. Прямо мимо дверей ураган протащил боком автомобиль. Затем закружил его, словно ребенок игрушку, и унес куда-то в непроглядный буран.
— Успокойтесь, блядь! Отставить панику! — выкрикнул обозленный и весьма помятый полицейский, поднявший к потолку руку с пистолетом. Призывы не подействовали. В отличие от нескольких глухих хлопков, после которых с потолка посыпалась штукатурка. Толпа медленно подалась назад. — Спускайтесь на платформу! Там безопаснее! И успокойтесь уже!
Будь его собственный голос чуть более уверенным — возможно, подействовало бы лучше. Но перед угрозой применения оружия люди все же начали отступать. Я остался сидеть на турникете, глядя на растерянные и озлобленные лица. Пятеро полицейских тоже остались наверху, блокируя двери.
Толчки не прекращались. Как и буран за окнами. Висящие под потолком неоновые лампы качались словно маятники. Сыпалась пыль и мусор. Люди продолжали бесноваться. Но здравый смысл заставили их спустится.
— Все вниз! — упорствовал начальник станции, держа пистолет на виду. Его помощники непрерывно терзали шипящие рации. Наверху делать было нечего. Да и угрозу я воспринял вполне серьезно. Вместе с остальными спустился на перрон. Бешеный ветер больше не терзал уши, а толчки не казались чем-то ужасным. В Союзе строили на совесть.
Вновь достав наушники, я залез в телефон. Но моя музыка оказалась отключена. Вайфай не отвечал. Сеть отсутствовала. Нахмурившись, я попробовал переключиться на мобильный интернет, но и он оказался недоступен. Впервые в моей жизни в городе отсутствовала связь. Я даже несколько растерялся, не понимая, что происходит.
