Евангелие от Иоанна полностью

И Он «искупил их» из–за вечной любви к нам, ради нашего спасения навеки.

В конце концов, в этом отрывке подчеркивается безотлагательность решения. Выбор, который должна была сделать толпа в Иерусалиме, до сих пор стоит перед нашим миром. За кем мы последуем? Кто будет нашим царем? Варавва до сих пор продолжает представлять собой соблазнительную альтернативу, исполнение мирских амбиций и мечтаний, удовлетворение нашей человеческой похоти и желаний, национализм, политическое царство. Иисус также стоит перед нами, предлагая путь истины, знание Отца, которое, начинаясь с признания грехов и покаяния, ведет к нашему признанию Его Господом. Хотя и менее привлекательный, на первый взгляд, этот выбор, однако, освобождает нас от служения этому миру. Вместо преходящих теней сего мира, Он дает нам вечное царство. Кто наш царь, Иисус или Варавва? Мир до сих пор решает. И мы тоже должны принять решение.

Описание суда над Иисусом, возможно, дает повод обратиться к обвинению в антисемитизме, которое не раз затрагивалось в четвертом Евангелии. Нетрудно понять причину этого обвинения, видя нарастающий конфликт между Иисусом и иудеями (5:16 и дал.; 7:1; 8:40 и дал., 59; 9:22; 10:31), который достигает кульминации в момент Его обвинения (18:31 и дал.; 19:7–16). Однако при более детальном рассмотрении обвинение в антисемитизме оказывается сомнительным. Не говоря уже о том, что сам Иоанн был евреем, более семидесяти случаев в Евангелии, связанных с «иудеями», имеют нейтральное значение, как, например, объяснение ритуала непалестинским читателям (напр.: 2:6). Также есть случаи, несущие положительное содержание, как в 4:22: «спасение от Иудеев» или 4:9, где Иисус называется иудеем. Более того, оппозиция обычно упоминается в связи с иудейскими лидерами, особенно в Иерусалиме, а не с народом в целом (ср.: 1:19; 7:32; 9:22; 11:45–53; 12:42; 19:6,15). Здесь можно привести заключение Робинсона: «Как еврей, пишущий для других евреев, он стремится представить обвинение Иисуса, истинного Царя Израиля, как величайшее предательство народа его собственными лидерами»[244]. Мы также должны заметить, что Иоанн пропускает описание суда синедриона (Мк. 14:53–65) и возгласы толпы, записанные у Матфея (27:25): «Кровь Его на нас и на детях наших».

Следует добавить, что Пилат тоже сыграл свою роль в казни Иисуса. Распятие Иисуса полностью зависело от его решения, значит, любая попытка возложить всю ответственность за смерть Иисуса на еврейский народ или даже, в частности, на иудейских лидеров, не может выдержать сравнение с фактом, представленным Иоанном. При составлении Евангелия Иоанн стремился, как мы видели во вступлении, донести призыв до своих собратьев–евреев в то время, когда принятие христианства означало быть отвергнутым Израилем. Иоанн показывает, что с теми же испытаниями столкнулся и Сам Иисус, когда свидетельствовал об истине. Однако так же как и Он прославился в воскресении, так и уверовавшие евреи прославятся, когда примут Того, Кто одновременно и «Царь Иудейский», и «Спаситель мира».

После того как попытка Пилата освободить Иисуса не удалась, он не сразу отдает Иисуса в их руки. Он пробует использовать другую уловку — предлагает бичевать Его, вероятно, в надежде, что это наказание удовлетворит Его обвинителей (1; ср.: Лк. 23:16).

Существует некоторая неясность по поводу того, каким именно было это наказание. У римлян было три вида бичевания: fustigatio, несильная порка за мелкие проступки; flogellatio, жестокая порка за более серьезные преступления; и verberatio — самое ужасное наказание, которое назначалось перед распятием. Verberatio описывается следующим образом: «Жертву раздевали, привязывали к столбу и несколько человек хлестали его до тех пор, пока палачи не уставали. Плоть жертвы к этому времени свисала кровавыми кусками. В таких провинциях, как Иудея, такие задания поручались солдатам. В случае с рабами или преступниками, такими, как Иисус, использовались плети или хлысты — кожаные ремни с острыми наконечниками. Неудивительно, что заключенные часто не выдерживали и умирали после этой процедуры»[245]. Несомненно, перед тем как распять Иисуса, Его наказали именно таким образом, и, может быть, Пилат имел в виду именно такое наказание. Жестокость этого человека подтверждается римскими летописями. Некоторые ученые полагают, что в этом месте Иисус получил «легкое» fustigatio, так как Пилат все еще хотел решить дело миром, и затем перед казнью — verberatio.

За физической расправой следует еще одна изощренная пытка (2, 3): Иисус становится игрушкой в руках римских солдат, которых было немалое количество. Их презрение и ненависть к евреям почти не знали границ, и тут у них в руках оказался иудейский «царь». Замечательная возможность выпустить всю злость и негодование на этих неотесанных фанатичных людей!