Евангелие от Иоанна полностью

Иисус разоблачил скрытую духовную неприязнь в поведении Своих оппонентов, и это увенчалось успехом, которому способствовало и то, что Его слушатели были религиозными людьми, проявившими желание последовать за Ним. В христианской жизни и служении слова всегда имели и имеют один смысл как для нас, так и для Иисуса, и для апостолов. «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). Игнорировать врага, которого Иисус назвал нам, — значит приветствовать разрушения. Серьезный протест и религиозный образ жизни, с одной стороны, и замысел в убийстве и ложь, с другой, несовместимы. По поводу своих религиозных оснований евреи всегда оставались непреклонными. Господь, как они утверждали, — это их единственный Отец (39,41). Несомненно, что многие из них подтверждали свою религиозность благочестивыми делами. Праздник, который они отмечают, — хорошее тому свидетельство. Однако в то же время они замышляют убийство Сына Божьего. Такая религия не дает гарантий святости. Несмотря на эту мрачную картину, мы провозглашаем новую свободу Христа.

Эта свобода дается лично Христом. Если Сын освободит вас… (36). Мы можем охарактеризовать ее следующим образом.

Это дар, он не передается по наследству (33–37). Свобода не может зависеть от наших религиозных устоев, от достоинств нашего происхождения или чего–либо еще, присущего нам. Она дается лично Иисусом.

Она вечна, а не временна (35). Иисус, дающий эту свободу, — вечный Сын Божий, живущий вечно, и поэтому Его дар воссоединяет нас с Ним в вечной Божьей жизни.

Она выражается в повиновении, а не в независимости (35). Получающий ее становится любящим, послушным дитя в Божьей семье.

Еще Мартин Лютер заметил: человек создан, чтобы служить. Он сравнил человеческую волю с лошадью, которая поступает в зависимости от того, кто ею управляет, — Господь или дьявол[105].

Понятие о радикально независимой личности, которая может делать все, что ей угодно, не подчиняясь ничьей власти (образ, регулярно прославляемый в постпросветительской культуре), на самом деле представляет несуществующую личность. Эта «свободная личность» — всего лишь миф. Ее никогда не было и не будет. Мы радикально, неизлечимо и навечно зависимые существа, созданные, чтобы служить. Наша свобода — это не свобода делать все, что хочется, но свобода от наших падших сердец, свобода поступать так, как этого хочет Бог. «Истинная свобода — это не свобода поступать так, как мы хотим, но так, как нам следует; и это подлинная свобода, потому что, поступая так, как нам следует, мы радуем Господа»[106].

Оставшиеся стихи (48–59) данного рассуждения — это диалог, в котором евреи осуждают Иисуса. Его обвиняют в том, что Он — Самарянин, и это является серьезным оскорблением (48, см. коммент. к 4:4). Скорее всего, их разозлило то, что Он подверг сомнению их чистое религиозное наследие, а не Его поступок. Последующее обвинение в одержимости бесом встречается в Евангелии несколько раз (ср.: 7:20; 8:52; 10:20). Иисус же утверждает, что его побуждения противоположны одержимости дьяволом. Его единственная страсть — служить Своему Отцу и чтить Его (49). Его слава — это дело Отца, Который ищет славы Сыну в настоящем и осуществит это в будущем, на суде, когда те, кто пребывал в славе Иисуса, войдут в вечную жизнь (51).

Язвительность со стороны евреев (даже тех, которые еще совсем недавно были готовы следовать за Ним) не должна удивлять нас. Никогда человек не бывает более язвительным, чем в тот момент, когда затрагивается его самолюбие. Нет ничего, что мы защищали бы с большей яростью, чем те устои, на которых покоится наше представление о себе. Более того, сцена, которую представил нашему взору Иоанн, своевременно напоминает нам о цене следования за Ним и принятия правды в этом падшем мире лжи. Иисус об этом хорошо знал. «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего… Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его?» (Мф. 10:24,25; ср.: Мф. 24:9; Ин. 15:18; 2 Тим. 3:12). Конечно, нелегко примириться с тем, что нас отвергают окружающие, особенно если наше отношение к ним безупречно (ср.: «Кто из вас обличит Меня в неправде?», 46). Однако все это неизбежно, если мы решили последовать за Христом.

«О христианине, взявшем крест и последовавшем за Христом, будут рассказывать самую чудовищную ложь и абсурдные истории. Но пусть он утешится тем, что он всего лишь пьет ту чашу, которую его благословенный Учитель уже испил до него»[107].