На обвинения Иисус отвечает ошеломляющими словами: …кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек (51). Он, конечно же, говорит не о том, что Его последователи не испытают физической смерти. Скорее им никогда больше не придется бояться смерти как окончательной разлуки с Богом, смерти как проклятия за грехи. О том, как Иисус подтвердил Свои слова не деле (у могилы Лазаря), рассказывается в гл. 11. Неужели Ты больше отца нашего Авраама? — изумленно спрашивают евреи. — Чем Ты Себя делаешь? (53). Перед тем как ответить на вопрос, Иисус еще раз напоминает: Он знает Отца. Отец — это ключ к тому, Кем является Он (55). Он Тот, Кого Отец послал в этот мир, чтобы исполнить древнее пророчество. Это пророчество Авраам считал частью веры, поэтому он рад был увидеть день исполнения этого пророчества.
Ссылка Иисуса на ликование Авраама может быть намеком на Праздник кущей с присущими ему атрибутами. Время, в котором стоит используемый глагол, подразумевает, вероятнее всего, момент рождения Исаака, сына обетования (Быт. 21:1 и дал.), в котором сбылось обещание о благословении мира (Быт. 12:3). Некоторые комментаторы предполагают, что ликование Авраама связано с отождествлением миссии Иисуса с наступлением рая на земле. Следует обратить внимание на то, что Иисус говорит о праотцах так, словно Он видел их (Лк. 20:37; Мк. 12:24—27). Не в первый раз иудеи понимают слова Иисуса слишком буквально, думая, что Он говорит о том, будто жил во времена Авраама, хотя Ему нет еще пятидесяти лет (57). На это Иисус им отвечает: …истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь (58). Здесь налицо ветхозаветное самоопределение Господа. Мы опять стоим у неопалимой купины (Исх. 3:14) и слышим слова из пророческого видения Исайи: «Я — Господь первый, и в последних Я — тот же» (Ис. 41:4) или «Прежде Меня не было Бога, и после Меня не будет» (Ис. 43:10).
Слушатели Иисуса подумали, что Он претендует на статус Бога. Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него (59) — возможно, потому, что Его слова в высшей степени порочили священное имя Бога и, согласно закону, требовали наказания. «Если восстанет среди тебя пророк… <…> Говоря: „пойдем… служить богам иным"… не соглашайся с ним и не слушай его… не жалей его… Побей его камнями до смерти; ибо он покушался отвратить тебя от Господа, Бога твоего» (Втор. 13:1–10). В связи с этим уместно вспомнить комментарий Брауна: «Нет более ясного проявления Божественности в традиции благовествования»[108].
Он — вечный Христос, разделяющий вечную жизнь с Отцом, бессменный Господь, стоящий над историей, Хозяин времени, Повелитель столетий, не стареющий по прошествии веков «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8). Наше поколение, как никогда, осознает недолговечность жизни. Мы чувствуем постоянную угрозу утечки времени. Оно ускользает сквозь пальцы и убегает от нас, как бы отчаянно мы не пытались наверстать и удержать его. Но Христос сосредоточил в Своих руках все время, и, когда мы всецело отдаемся Ему, наше хрупкое и эфемерное сознание обретает смысл и постоянство. Он и сейчас может «спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив» (Евр. 7:25).
<p><emphasis><strong>15. Шестое чудо — исцеление слепорожденного: постскриптум (9:1–41)</strong></emphasis></p>Данная глава считается наиболее целостной в Евангелии от Иоанна. События, описанные в ней, полностью сосредоточены вокруг «знамения» исцеления — дарования зрения человеку, слепому от рождения. Праздник кущей со «световым представлением» все еще продолжается. Одно из знамений пришествия Мессии заключалось в прозрении слепого (Ис. 29:18; 35:5). В ст. 5 показана ясная связь с более ранним утверждением Иисуса (8:12): Я свет миру. В этой главе мы снова узнаем, что пришествие света дает двоякий эффект. Он приносит спасение всем слепым (6:38) и бросает тень осуждения на всех, кто отказывается идти к свету (ср.: 39–41).
