Что нам делать с этим человеком? Как отнестись к Его беспрецедентным заявлениям и тому необычному сознанию, которое в них просматривается? В этих диалогах видно уникальное самосознание, дополняющее портрет Иисуса в этом Евангелии, книге, которая, как мы помним, наполнена элементами живого свидетельства современников Иисуса. Этот «разум» наблюдается, однако, не только у Иоанна. Иисус, изображаемый авторами трех других Евангелий, делает такие же ошеломляющие заявления, свидетельствующие о беспримерном самосознании (ср.: Мф. 4:19; 5:17,22,28; 9:2; 10:37; 11:6 и дал., 25–30; 12:40–42; Мк. 13:26; 14:22,62; Лк. 4:21; 18:22; 20:17 и т. д.).
Эти изображения очень схожи. Приписать их только «творческому гению» евангелистов нельзя, так как это вызовет множество вопросов без ответов. Как было уже замечено, «чтобы придумать Иисуса, понадобился бы Сам Иисус». Мы не можем оставаться безучастными в осуждении Иисуса евреями. Что нам делать? Выбор неизбежен. Либо Он, по Его же утверждению, пришел от Господа, либо Он — жертва какого–нибудь «наваждения». Нам тоже нужно сделать выбор. Все, без исключения, зависит от нашего ответа.
<p><emphasis><strong>17. Праздник обновления (10:22–42)</strong></emphasis></p>Изучение Евангелия в этом месте требует от нас более внимательно отнестись к слову «праздник». В отличие от других праздников с глубокими библейскими корнями, этот праздник появился относительно недавно. В 167 г. до н. э., когда сирийский царь Антиох Епифан попытался утвердить одну религию на территории всей своей империи, он осквернил Иерусалимский храм, возведя в нем алтарь Зевсу. В героическом противостоянии Иуда Маккавей поднял восстание против сирийцев и в декабре 164 г. до н. э. храм был снова освящен в восьмидневном праздновании. Это событие превратилось в ежегодное радостное празднование победы и восстановления свободы поклонения. В отличие от других праздников, он не требовал паломничества в Иерусалим и мог праздноваться дома. Он отмечался в декабре (а значит, зимой; 22). Таким образом, от Праздника кущей его отделяли три месяца. Но, несмотря на это, его часто путают с последним, в связи с одной схожей чертой — использованием огней. В случае с Праздником обновления это знаменует возвращение света свободы.
Упоминание «зимы» может быть символическим, так как Иоанн часто использует образ тьмы (ср.: 1:5; 13:30). Несомненно, среди религиозных иудейских лидеров начали дуть холодные ветры неверия и отвержения. Температура этого времени года определяет выбор Иисусом места для проповеди. Соломонов притвор был окружен арочными колоннами с четырех сторон и поэтому давал укрытие от холодных ветров. Через несколько месяцев этот притвор стал местом встреч ранних христиан (Деян. 5:12).
Этот приход стал последним в иерусалимском служении Иисуса перед Его шествием в город на Пасху четыре месяца спустя. Краткость Его выступления понятна. У Него остается мало времени, и Он знает об этом. «Час», назначенный Отцом, скоро настанет, но, пока он не пробил, Иисус должен «закончить дело», порученное Ему. Иерусалим должен получить еще одну возможность принять свет, прежде чем настанет «час тьмы».
Во время спора Иисуса с евреями прозвучали два титула — «Мессия», ст. 24–30, и «Сын Божий», ст. 31–39.
<p><strong>1) Мессия (10:24–30)</strong></p>Евреи пытаются противостоять Иисусу: …долго ли Тебе держать нас в недоумении? (24). Это, вероятно, не совсем точный перевод. Скорее, эти слова следует воспринимать следующим образом: «Долго ли Ты собираешься раздражать нас?»[125], что отражает враждебное отношение со стороны тех, кто уже сделал свои выводы о личности Иисуса и ищет дальнейших оснований для Его обвинения. В виду общественного настроения, Иисус отказывается открыто провозглашать Себя Мессией (хотя Он сообщает об этом отдельным лицам; ср.: 4:26). Вероятнее всего, причиной для этого служит их политическое и военное понимание мессианской роли, неприемлемое для Иисуса. Праздник обновления и напоминание об их героическом лидере Иуде Макковее только больше способствуют этому пониманию. Сам Иисус был уверен, что Он — Мессия, предсказанный в Священном Писании, но было очевидно, что евреи не настроены признать и принять такого освободителя. Иисусу ничего не оставалось делать, кроме как указать им на двойное свидетельство, о котором Он уже упоминал, — Его дела (чудеса, 25) и Его слова (27). Но это свидетельство не было ими воспринято, ибо, как сказал Иисус, вы не из овец Моих (26).
