Воскрешение Лазаря из мертвых — это невероятное чудо, и неудивительно, что оно вызвало такое негодование властей. Те, кто руководствуется узко натуралистическими воззрениями, воспринимают его как миф. Мертвые не восстают в ограниченной Вселенной, поэтому Лазарь не воскрес. Другие критики, пытаясь дать рациональное объяснение этому чуду, предлагают версию о том, что это всего лишь идеализированное завершение притчи о богаче и нищем Лазаре, представленной в Евангелии от Луки (Лк. 16). Конечно же, совпадение имен здесь примечательно, хотя имя Лазарь было довольно распространенным в Палестине того времени. Кроме того, почему не предположить, что в период устных традиций, когда деяния Иисуса были широко обсуждаемы в народе, имя Лазарь, наоборот, было приписано Лазарю из притчи. Проще говоря, о связи, существующей между этим чудом и притчей, можно много гадать. В честности евангелиста сомневаться не приходится, так же как и в честности Церкви (имевшей широкие связи с первым поколением очевидцев и служителей Слова [Лк. 1:2]), которая приняла и утвердила это Евангелие. К тому же три других евангелиста приводят, по крайней мере, еще два случая, где Иисус воскрешает людей из мертвых (Мк. 5:21–43; Лк. 7:11–15), и знамения мессианского служения Иисуса, сообщаемые Иоанну Крестителю, включая также воскрешение мертвых (Мф. 11:5; Лк. 7:22). Если мы верим в Творца, то у нас не может быть никаких сомнений по поводу истинности содеянного. Лазарь был воскрешен.
Это чудо стало наиболее ярким подтверждением верховной власти Иисуса, и поэтому оно вполне логично становится у Иоанна седьмым и заключительным чудом, ведущим к главному знамению — распятию и воскресению. Поэтому нам следует остановиться и обратить внимание на самые существенные его моменты.
Тень любви Божьей происходит из переживаний сестер. Столкнувшись с критическим состоянием брата, они сообщают об этом Иисусу и затем испытывают острую боль от смерти Лазаря, прежде чем появляется Иисус. Их совместное свидетельство красноречиво: «Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». На самом деле, как становится ясно из текста, Иисус любил и сестер, и Лазаря (3,5). Однако Он ведет Себя сдержанно в Своем проявлении любви, и, прежде чем Он откликается на призыв, проходит некоторое время. Причина этого очевидна: «И радуюсь за вас… дабы вы уверовали» (15). «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится чрез нее Сын Божий» (4);
Этот отрывок, как никакой другой во всем Новом Завете, раскрывает нам всю глубину человеческих чувств Иисуса. Сострадать — значит разделять чьи–то чувства. Спаситель, разделяющий с нами наши чувства, открывает нам смысл этого отрывка.
Мы живем в мире сильных эмоций: жалость, гнев, радость, ненависть, желание, ярость, любовь, горе, сожаление… Временами нас переполняют эти эмоции, возвышая до уровня экстаза или, чаще всего, погружая в глубины агонии. В такие моменты нам становится трудно контролировать себя. Порой кажется, что мы даже забываем о том, кто мы. Но Иисус с нами. Он уже прошел этот путь; Он все понимает.
В воскрешении Лазаря становится очевидным единство Сына и Отца в предназначенном служении. Сын настолько предан делу прославления Отца, что нет ничего, в чем Отец отказал бы Ему (41,42; 13:3; 17:2). Поэтому Сын наделен всей полнотой власти на земле и на небесах. Ему подвластно все, даже сила жизни и смерти.
