Радость до того переполняла Клика, что юноша-Копьё вдруг почувствовал симпатию к поверженному противнику: да, Гирх хвастун и задира — но! Ведь — не сам! Ведь то подлое нападение, когда он, Клик, боднув головой в живот растерявшегося силача, сумел убежать от четырёх обидчиков, было спровоцировано Гагой-Гиеной! Ни кто иной, как Гирх, придя в себя, признался в этом шаману Огру. И мудрый старик-Олень, втирая змеиный жир в рану на виске пострадавшего драчуна, лишь мягко упрекнул задиру, заметив, что, прежде чем следовать чьим-то советам, не худо подумать своей головой.
Предположив, что Гага разозлён итогом поединка, Клик угадал не полностью: шаман-Гиена был не столько разозлен, сколько испуган поражением Гирха. Вернее, в начале, видя, как юный силач один за другим пропускает удары Клика, Гага действительно лопался от злости. Однако, после рокового удара в висок, шаман-Гиена, сообразив, что Гирха сразила не рука, а Мана юноши-Копья, страшно испугался: старик-Олень прав! У этого мальчишки поразительно много Маны! Так много, что если Огр успеет передать Клику хотя бы начатки своего искусства, ему, Гаге, никогда не стать главным шаманом людей-Ящериц. Стало быть…
Проще всего было бы убить Клика собственноручно, подкараулив ночью… если бы не его Мана! Не говоря о том, что убить юношу, имеющего так много Маны, очень непросто, почти невозможно, но даже если с помощью бога-дракона Рарха это удастся — не избежать расплаты. Высвободившаяся Мана не просто уничтожит убийцу, но истребит его душу из всех Миров. Так что, поднявший руку на Клика, может не мечтать о Нижних Пастбищах — после смерти тела, непоправимо осквернившаяся душа убийцы нигде не найдёт приюта! И если у него, Гаги, сохранилась хоть капля разума, он никогда не сделает столь опрометчивый шаг. Не сделает, но… кто-то всё-таки должен совершить это безрассудство! В противном случае ему, Гаге, никогда не стать главным шаманом людей-Ящериц.
Думая о возникших препятствиях, шаман-Гиена не видел выхода из тупика: мало того, что поднять руку на Клика, почти верное самоубийство, так ведь никого и не подобьёшь на это сомнительное дело. Во всяком случае — прямо. Да, завистливых глупцов, которые не в состоянии оценить опасность, хватает, но… одно дело науськивать их унижать, оскорблять и лупить мальчишку и совсем другое — навести на мысль об убийстве. Только смертельного врага Клика можно было бы подбить на это неблаговидное деяние, но у мальчишки десяти вёсен отроду обычно не бывает смертельных врагов. Ведь даже Гирх, крепко получивший от Клика палкой по голове, вряд ли надолго затаит обиду. Скорее — напротив. Будучи побитым в честной драке, проникнется уважением к противнику. А то и вообще — симпатией. Нет, в дальнейших планах Гирха не следует принимать в расчёт. Но, если не его, то — кого же? Арха? О, у этого юного негодяя ненависти и злости хватит хоть на десять убийств! Вот только — трус и слабак. Гадить исподтишка — на это он мастер, а чтобы всадить в обидчика нож или копьё — кишка тонка! Даже — в спину…
Бестолковая девчоночья драка завершилась полным примирением противниц — не только Гева и Тира, но и прочие юные воительницы, едва высохли слёзы, клялись в вечной дружбе. В самом деле, делить девочкам было нечего: Гева и её сторонницы входили в брачную группу Урса и Клика, а Тира с подругами — в группу Гирха и Влайда. Такое деление хоть и превращало девчонок в «болельщиц» разных команд, но не оставляло места для настоящей ревности: по брачным обычаям людей-Ящериц ни Тира не могла претендовать на Клика, Ни Гева — на Гирха. Так что, потирая особенно болезненные ушибы, недавние противницы обнимались и целовались совершенно искренне.
Услышав, как его пациенты, забыв старые обиды, мирно беседуют, старик-Олень очень обрадовался: слава доброй богине Ие, посеянные Гагой ядовитые семена не нашли подходящей почвы! Напротив! Желая добиться розни между старшими и младшими мальчиками, шаман-Гиена невольно способствовал их сближению. Столкнув Гирха с Кликом, положил начало их дружбе. Чего, без участия Гаги, скорее всего, никогда бы не случилось — старшие и младшие мальчики крайне редко сближаются друг с другом. И теперь, когда Клик подружился с Гирхом, шаману-Гиене придётся не сладко: ведь главное оружие всякого властолюбивого наставника не плётка, а рознь, которую он сеет между воспитанниками.
Но по-настоящему старика-Оленя обрадовали не предстоящие Гаге трудности — Де-Рад с ним, с этим недоделанным шаманом — нет, тепло на сердце у Огра стало при мысли, что отныне Клику не придётся самоутверждаться с помощью кулаков и палки. А значит, ничто не помешает этому гениально одарённому юноше бережно взращивать драгоценную Ману. И Клик со временем обязательно станет величайшим шаманом всех времён и народов. А если, к тому же, его друг Урс сделается вождём людей-Ящериц…
