Я снова попытался сменить обличье, но так и не смог ни во что превратиться. Воля сновидца была явно сильнее моей, и у меня возникли самые неприятные подозрения насчет сна, которые только усиливали и этот кровавый свет, и этот внезапно начавшийся прилив, и эта Небесная Цитадель из песка.
Я посмотрел в небо. Оно стало пурпурным. Волны уже лизали внешние стены замка. Мост развалился почти сразу; стены смогли продержаться несколько дольше.
– Я всегда больше всего люблю смотреть, как он разрушается, – весело сказала Хейди. – А ты? Так интересно смотреть, когда море все забирает обратно, песчинку за песчинкой, не оставляя ничего.
Я молча кивнул. Кем бы она ни была, перевес сил явно на ее стороне.
– Конечно, такие строения не могут существовать долго. – Теперь Хейди говорила мечтательно. – Порядок и Хаос тоже имеют свои приливы и отливы. Бесполезно им сопротивляться. – Она посмотрела на меня. – Я и так знаю, кто ты. Ты – Локи Трикстер.
Я снова кивнул.
– Верно. А ты Хейд, известная также под именем Гулльвейг. Ты – колдунья. Знаток рун. Хитрая, алчная, мстительная. Между прочим, я твой большой поклонник, поскольку все это мои любимые качества.
Она озорно улыбнулась. Значит, за обликом маленькой девочки скрывалась личность весьма сложная, опасная, приносящая беду. И все же Хейди была чертовски соблазнительна. Столь соблазнительным может быть лишь истинный демон.
– Я тоже немало о тебе слышала, – проговорила она. – Ты умен, безжалостен, помешан на собственном величии, склонен к нарциссизму и совершенно не способен хранить верность кому бы то ни было…
Я пожал плечами, думая: ну, все, я у нее в руках.
– Всегда мечтал поближе с тобой познакомиться, – произнес я. – Но найти тебя оказалось нелегко.
Гулльвейг улыбнулась.
– Я просто ждала подходящего момента.
Ого! Это уже интересно!
– Момента для чего? – спросил я.
– Хотела предложить тебе одну сделку.
Сделку? Вы, наверное, подумали, что к этому времени я должен был бы вполне научиться читать и то, что написано мелким шрифтом, и то, что написано между строк, но я так долго был прикован к скале в Нижнем мире, что оказался просто не в состоянии ни торговаться, ни даже разобраться в чем-то как следует. Я вспомнил о пророчестве оракула и сказал:
– А согласно этой сделке… ты освободишь меня от мучений? Поставишь меня во главе своего флота и прикажешь сделать с Асгардом то, что прилив только что сделал с твоим замком из песка?
– Да, все примерно так и будет, – подтвердила Гулльвейг.
– Ну, тогда договорились, – решительно сказал я.
Итак, я снова переметнулся на сторону врага. Но был ли у меня выбор? Один бросил меня на произвол судьбы. А обитатели Девяти миров спустили на меня всех собак. И тут мне как раз встретилась великая колдунья Гулльвейг-Хейд, которая предложила нанести ответный удар, а потом и занять свое законное место в Хаосе…
Я был бы полным дураком, если б отказался от такой сделки. Да любой на моем месте принял бы предложение Хейди. Она была могущественна и жаждала мести – особенно тем ванам, которые ее предали, вступив в союз с Одином. Формально я тоже считался ее врагом, но полагал, что мое изгнание из Асгарда послужит для нее большим плюсом. И потом, я искренне перед ней преклонялся. Это же была настоящая звезда, легендарная Гулльвейг-Хейд, самая первая властительница рун! Именно ее я тщетно искал во всех мирах с тех пор, как Один обманом заставил меня принять человеческое обличье.
