Сколько мне было отпущено времени, я не знал. Следующие часы без перерывов и сна, я постановил для себя экспериментировать с новым даром. Получалось довольно странно и необычно. По возвращении в Зимний, я быстро выяснил, что технология смещения матрицы разума действует элементарно. Все перемещения выполнялись программой автоматически, по ее запросу ко мне и по моему подтверждению. Единственное что здесь требовалось — простое управление манипуляторами.
Как оказалось, пространство вокруг меня делилось на «индивидуальное поле» занятого мной реципиента, индивидуальные поля «потенциальных реципиентов» и так называемое «пустое пространство». При выносе папки энциклопедии за пределы моего индивидуального поля и совмещении ее в пространстве с индивидуальным полем любого другого человека, перед глазами Николая зажигалась простейшая и вполне доступная для дальнейшего управления надпись:
Я кликал «да», и переселение происходило автоматически. Разум на несколько секунд (в зависимости от удаленности объекта захвата) становился бестелесным, я парил над полом в свободном полете — и — через секунду дезориентации — мог смотреть на мир уже глазами нового человека. «Старая» оболочка при этом теряла сознание. Чаще всего я экспериментировал с многострадальным Воейковым (коль скоро получилось уже один раз). В этом случае, после удачного переселения перед глазами высвечивалось:
Обозначения реципиентов меня сначала интриговали. Но перечитывая текст, я быстро догадался, что именно они означают:, — кроме имени и фамилии, захваченные мной «носители» обозначались системой виртуального сервера по точному времени начальной инициации — дата, часы и минуты. Видимо, это означало возможность «инициации» одного и того же носителя несколько раз, вернее в разное время
Между тем, одним флигель-адъютантом, я вовсе не ограничивался. Вскоре временными жертвами моих «путешествий по сознанию», стали Келлер и старик Фредерикс, Нахичеванский, солдаты конвоя и даже мирные, ничего не подозревающие обыватели из соседних с Зимним дворцом зданий. Опыты с перемещением между телами могли сильно беспокоить указанных людей, а также окружающих, которые при виде бессознательного царя вполне могли запаниковать, поднять тревогу, вызвать врачей. Так что основную массу «перемещений» я совершал глубокой ночью. Как выяснилось — ночные эксперименты оказались даже на руку моим неопытным возможностям, поскольку проникать в мозг к человеку во время сна выходило гораздо проще.
А главное — никто их не замечал!. С момента моего «заселения», новый реципиент ничего не помнил (что я выяснил эксперементальноэкспериментально, опрашивая утром Келлера и Воейкова после «прогулок в них» ночью). После же моего «ухода», реципиент обычно терял сознание. Соответственно, днем проводить «захваты» было невозможно по причинам демаскировки — множество обмороков и временных провалов памяти в царском окружении не остались бы не замеченнымиы. Ночью же все шло как по маслу: реципиент ложился спать вечером, ночью я в нем «ходил», а утром, человек просыпался с жуткой головной болью, ничего не помня из моих ночных приключений.