- Хочу я, Миша, научить тебя грамоте. У тебя тогда крылья вырастут. Ты знаешь, у меня проснулась тяга нести Евангелие людям. Ведь они погибнут во тьме. Пьют водку, судятся, воюют - и все потому, что не ведают о Боге. Церковь должна как-то обуздывать. Но посмотри: пришел из церкви, напился, избил жену. Не читают они Евангелие, не знают, чему учил Иисус Христос, какой Он на деле. А грамота свет дает. Я вижу и верю, что ты можешь быть проповедником, глашатаем правды. А вот как без грамоты?
- Мой отец, Ваня, говорит, что грамота только надмевает.
- Не та грамота, Миша, глупому вредна грамота. Но куда лучше поговорка: "Учение - свет, неучение - тьма!" Сколько я получил радости от прочитанного. Хорошая книга для меня всегда праздник. А чтение Евангелия?
- Спасибо тебе, Ваня, я стану учить буквы. Ты будешь моим учителем во всем.
- Учитель, Миша, у людей один - Иисус Христос. Мы же братья.
- Брат ты мой, - растроганно сказал Ратушный, обнял и крепко поцеловал друга. С тем и разошлись.
Чтение Евангелия в доме тети Кати, так хорошо начавшееся, продолжалось недолго. Постоянство чтений, все большее количество слушателей настораживало духовное руководство. До Онищенко доходили слухи об угрозах в их адрес. Говорилось, что могут учинить расправу над Иваном и даже поджечь. Не хотелось враждебности. Он не боялся, но глубоко понимал, что вражда нарушает дело проповеди чистого Евангелия, но он и не мог после чтения не выступать с призывом к покаянию, к перемене жизни. Никогда он не упоминал духовенство, не унижал православие, поклонение иконам. Он говорил, что всякий, призывающий имя Господа, спасется, что поклоняться нужно одному Богу, что всякий, кто искренне, всей душой обращается всей душой к высшей силе, как бы он ее не представлял, обращается к Богу единому. И понимал, что его проповедь должна быть направлена только на пробуждение к угождению Богу жизнью. Что определение, где же истина - придет с разумением жизни. За ним стали следить и духовенство, и исправник. Ничего опасного в нем не было: он не призывал к свержению царской власти, не подбивал народ оставить церковь. Он читал Евангелие Иисуса Христа и призывал людей жить по нему. Тете Кате, как учительнице, вежливо, но определенно сказали, чтобы они прекратили воскресные чтения среди православного народа.
Иван перестал помогать отцу по хозяйству и стал в основном сапожничать. В его комнате постоянно сидели крестьяне-заказчики, и он вел с ними беседы, читал Евангелие. Добрая молва о сапожнике разошлась по всей округе. Его так теперь и называли - евангелист Иван Онищенко.
Заказов было много. С ним работал и Михаил Ратушный. Перед ним постоянно была бумажка с очередной буквой, он прилежно учился грамоте.
Но долго сидеть на одном месте было не в натуре Ивана. Летом, когда дороги были сухие, он, оставив Михаила в Основе, брал сундучок с инструментами на плечи и отправлялся с Евангелием в окрестные хутора и села для работы и для проповеди Евангелия.
- Меня Бог послал, чтобы я шел и проповедовал из села в село, из хутора в хутор, из дома в дом, от сердца к сердцу, - говорил он.
Придя в село, он заходил в дом и предлагал свои услуги по сапожному делу. Сразу же люди узнавали о сапожнике и приносили обувь. Он чинил и читал им Евангелие, рассказывал, призывал души к спасению, призывал ко Христу распятому, к воскресшему и вечно живущему. Побыв в одном селе, он шел в другое, третье. Везде его любили, слушали, благодарили и снова приглашали. Еще не было мысли об общинах, о членстве. Была проповедь, было покаяние, слова Евангелия откладывались в души человеческие, как семя на добрую почву.
К осени Онищенко приходил в родное село, трудился дома и с радостью видел плоды посева. У него в тесной комнате люди не только слушали, но и спрашивали: что нам делать, чтобы спастись? И юноши, и старики, и сильные мужи. Многие рассказывали, как они не могут уже кланяться иконам, не могут целовать руки батюшки, как уже не пьют водку. Но жизнь их была колеблемая, нетвердая, как дети новорожденные они ждали и искали опоры.
Часто к Ивану приходили мысли о дальнейшем. Иисус Христос исполнил всякую правду и крестился. Крещение - это желание исполнения воли Божьей пробужденного к жизни человека. Это свидетельство перемены жизни - торжественно, благоговейно совершенное перед Богом и людьми. "Ибо так надлежит нам исполнить всякую правду", - сказал Иисус Христос.
Иван мало общался с немцами-колонистами. Его походы по селам пока ограничивались селениями украинцев, близких по крови людей. Отец его, Федор Петрович, был там несколько раз и рассказывал сыну о том, что слышал от них. И это заинтересовало Ивана. "Слыхал я о крещении у немцев. Крестил Иоанн, крестился Иисус. Должны креститься и наши украинские люди", - думал Иван. Но как и у кого?
Как-то зашел к нему в сапожную сельский волостной старшина, заказал новые сапоги, посидел, а потом сказал:
