9. Как — то епископ Илиупольский Адельфий навестил авву Сисоя на горе аввы Антония. Когда он собрался уходить, прежде чем попрощаться с ним, авва Сисой приготовил ему и его спутникам завтрак. Но был постный день. Только накрыли на стол, как ученики аввы Сисоя постучались в дверь.
Авва Сисой велел дать уставшим братьям немного каши. Тут авва Адельфий посоветовал:
— Не надо, а то будут говорить, что авва Сисоя уже с утра начинает есть.
Старец посмотрел на него, а брату сказал:
— Пойди и покорми их.
Когда монахи увидели кашу, то спросили:
— У вас, наверное, гости. Иначе зачем бы старец стал есть вместе с вами?
— Да, — ответил брат.
Они начали сокрушаться и говорить:
— Да простит вам Бог, что мы заставили старца сегодня с утра есть. Разве вы не знаете, что теперь он будет измождать себя многодневным трудом?
Услышав это, епископ покаялся перед старцем:
— Прости меня, авва, за то, что я думал о человеческом. А ты сотворил дело Божие.
— Если бы Бог не прославил человека, — ответил авва Сисой, — человеческая слава была бы ничем.
10. Об отшельниках говорили, что, если кто — нибудь другой постигал, в чем их делание, то есть узнавал о них что — либо, то они уже вменяли себе это делание не в добродетель, а в грех.
11. Сказал старец: «Человекоугодничество уничтожает чего достиг человек: и приверженность добродетелям, и доблестную привычку, и оставляет за собой выжженную пустыню».
12. Он же сказал: «Тот, кто объявляет и везде разглашает о своих добрых делах, подобен тому, кто сеет прямо по целине. Слетаются птицы небесные и поедают все зерна. А кто проводит жизнь в тайне, тот сеет глубоко в землю и потому собирает обильный урожай».
Арсений Великий стал знаменитым не только среди местных жителей, многие из которых приходили к нему в поисках спасения. Слава о нем распространялась все шире, и немало людей стало пребывать и издалека — всем им хотелось увидеть Арсения и напитаться сладостью его речей. Когда молва о его добродетельной жизни разнеслась повсюду, достигнув слуха множества людей, то к нему стали приезжать даже из Александрии. К ним принадлежал и архиепископ этого города Феофил. Он почел за великое благо отправиться к Арсению, не взирая на трудности далекого пути и прибыл к старцу вместе с начальником города, чтобы услышать столь необходимые душеполезные слова аввы. Помолчав немного, авва сказал:
— Я скажу вам нечто, если вы пообещаете сохранить это в тайне. — Они, конечно, пообещали, и авва продолжал. — Об одном вас прошу, если услышите, где сейчас Арсений, не ходите к нему.
Такая просьба не огорчила их, но обрадовала, потому что они поняли его любовь к безмолвию и невиданное смирение.
Между тем архиепископ пригласил Арсения посетить Александрию, а потом через друга отшельника спросил, откроет ли ему Арсений дверь, если он придет еще раз. Авва передал ему ответ: «Если открою тебе, то вынужден буду открыть многим другим. А после этого мне придется уйти отсюда еще дальше». Когда архиепископ это услышал, то уже больше ни о чем не решался просить авву.
В тех краях, где жил авва Ор, был крестьянин по имени Лонгин, отличавшийся великим милосердием. Однажды к нему пришел кто — то из монахов, и крестьянин попросил гостя познакомить его с аввой Ором. Когда монах пришел к старцу, то принялся хвалить крестьянина, рассказывая, как он добр и как много совершает дел милосердия.
— Да, он добр, — согласился старец.
Тогда монах попросил:
— Позволь, авва, придти ему, чтобы увидеть тебя?
— Чтобы меня увидеть, достаточно войти к нам во двор, — ответил старец.
2. При императоре Феодосии Юнейшем в предместье Константинополя жил один монах. И вот как — то император, проходя мимо его кельи по дороге, оставил свою свиту, подошел и постучался к нему. Монах открыл дверь и, поняв, кто перед ним, принял его, как принимал всякого вельможу. Когда гость вошел, они помолились и сели. Император принялся расспрашивать о жизни египетских отцов.
— Они все молятся о твоем спасении, — ответил отшельник.
— Не перекусить ли нам, — предложил гость.
— Монах омочил хлеб, налил в блюдце немного масла, насыпал соли и передал ему. Потом налил воды и протянул ему.
— Ты знаешь, кто я? — спросил гость.
— Бог тебя знает, — был ответ.
— Я император Феодосий.
Старец поклонился ему.
— Блаженны вы, не имеющие житейских попечений, — сказал император. — Хотя я родился во дворце, воистину никогда не пробывал подобного хлеба и воды, как у тебя. Я получил превеликое удовольствие от твоей еды.
С тех пор император стал почитать монаха. Тогда старец собрался и вернулся обратно в Египет.
3. Сказал старец: «Не води знакомства с игуменом и не ходи к нему часто. От этого появится в тебе дерзновение, и ты сам захочешь начальствовать».
