Правила святых отцов полностью

Во святых отец наш Дионисий, ученик Оригена [[1]], вначале был пресвитером Александрийской Церкви [[2]], в 232 г. от Рождества Христова занялся обучением оглашаемых [[3]], а позже, в 247 г., стал епископом Александрии. Он сменил Иракла, 13 лет бывшего Александрийским архиепископом [[4]]. Во время гонения Декия воины схватили Дионисия и увели в Тапосирис [[5]], городок, расположенный между Александрией и Канопом, по словарю Бодрана. В 257 г., при гонителе Валериане, треблаженный предстал перед игемоном Эмилианом и, исповедав доброе исповедание веры, [6] был изгнан в Кефро, ливийский город в глубокой пустыне [[7]]. Спустя три года [[8]], в правление сына Валериана, императора Галлиена, который в начале своего правления, казалось, был настроен к христианам более мягко, Дионисия вызвали из ссылки обратно в Александрию, и сей треславный, собрав все свои силы, стремился обратить еретиков, устранить происшедшие в то время из-за новациан церковные расколы и примирить Стефана Римского с Киприаном Карфагенским. Между ними были разногласия по поводу того, нужно ли крестить возвращающихся в Церковь еретиков и раскольников или не нужно [[9]]. Несмотря на то что сам Дионисий был согласен с Киприаном, который настаивал, чтобы таких перекрещивали, как говорит Иероним в каталоге церковных писателей (см. предисловие к правилу Собора в Карфагене при Киприане), он старался их примирить. Дионисий смело боролся против Савеллия [[10]]; своими мудрыми беседами убедил так называемых хилиастов (о которых см. предисловие к II Всел.), приверженцев Непота, отказаться от своего неправого образа мыслей [[11]]. В 265 г. [[12]] его пригласили в Антиохию на Собор против Павла Самосатского [[13]], и хотя он не смог поехать по старости и слабости здоровья, но выразил православный взгляд на веру в послании, а также изобличил ересь Павла Самосатского в десяти ответах [[14]].

В том же году, который был 12-м годом правления императора Галлиена, св. Дионисий преставился ко Господу, пробыв архиепископом Александрии 17 лет [[15]]. Наряду с прочими своими сочинениями (см.: Цепь толковников на Восьмикнижие. Т. 1. С. 14) он написал и следующее каноническое послание в 260 г., как считает Милиас (Синодикон. Т. 2), и послал его Василиду, епископу Пентапольских церквей, о чем говорит Евсевий (кн. 7, гл. 26). [16] Послание разделено на четыре правила, которые косвенно подтверждаются правилом IV Всел. 1, а прямо – VI Всел. 2. Благодаря этому подтверждению они некоторым образом получают силу правил Вселенских соборов. Находится это послание во 2-м т. «Пандект» и в «Синодиконе» (т. 1, с. 106) [[17]].

В послании ко мне, вернейший и разумнейший сын мой, ты вопрошаешь, в который час должно прекращать пост Пасхи. По твоим словам, одни из братьев считают, что это должно делать при пении петухов, а другие – с наступлением вечера. Братья в Риме, как говорят, дожидаются пения петуха, а о находящихся здесь ты сказал, что они заканчивают пост раньше, но ты стремишься установить точную границу и вполне определенный час, что затруднительно и неправильно. То, что после времени воскресения Господа нашего надлежит начинать празднество и веселие, а до этого смирять души постом, всеми признается одинаково. Но в своем послании ко мне ты доказал весьма здраво и с пониманием божественных евангелистов, что никаких точных сведений о часе воскресения мы у них не обнаруживаем. В самом деле, евангелисты по-разному описали приходивших на гроб в различное время и сказали, что все они встретили Господа уже воскресшим. В вечер субботний, [19] как сказал Матфей (Мф. 28:1), рано, когда было еще темно, как пишет Иоанн, [20] очень рано, – Лука, [21] весьма рано, при восходе солнца, – Марк. [22] А когда Он воскрес, никто не показал ясно. Но то, что в вечер субботний, на рассвете первого дня недели, до восхода солнца в первый день недели пришедшие ко гробу обнаружили, что Его уже не было в нем, – это несомненно, и не будем полагать, что между евангелистами есть разногласия или что они противоречат друг другу. Но даже если покажется, что есть незначительное разногласие в исследуемом вопросе (коль скоро все единогласно признают, что в эту ночь воссиял свет мира, Господь наш, а о часе высказываются по-разному), мы все же постараемся благоразумно и верно согласовать сказанное.