— Ммеееер... Даа... Еще....
— Так не может продолжаться вечно, Гарри, назови имя!
— Не знаю я... Пусть будет Гермиона!
Теперь счет уравнялся. От свободы его отделял еще один правильный ответ. Но внезапно кто-то слева игриво куснул Гарри за запястье, быстренько зализав укус, и стены рухнули. Равно как и выдержка, самоконтроль и что там еще за правильная чушь... Все еще ослепленный повязкой на глазах, Гарри умудрился освободить руки и молниеносным движением ловца поймал ладонь своего приза. Второй рукой он проворно сорвал трусики жены и отбросил в сторону с победоносной улыбкой.
Счет 2:1.
— Я поймал тебя, Гермиона! Помнишь, я обещал отомстить? Горячечный шепот в маленькое ушко перемежался легкими покусываниями деликатной мочки. — Кажется, я только что выиграл право на тебя. Но у меня есть идея получше: мы трахнем тебя вместе с Джинни, не так ли, дорогая?
Улыбка, расплывшаяся на лице Джинни, могла бы обещать самые страшные муки ада, но Гермиона уже предчувствовала отличнейший трах в своей жизни.
Уверенным движением Гарри дернул ее не себя, разворачивая спиной, подхватил девушку под тонкими коленками, дернул их в стороны и опустил податливое тело на свой изнывающий от желания член. В голове шумело и Гарри почти не слышал, как Гермиона что-то сипло шептала; он только вцепился зубами ей в шею, силясь не закричать. Это было так хорошо, так правильно: горячее, пульсирующее, истекающее соком влагалище было именно тем местом, где должен был быть его ствол. Но тут Гарри вспомнил о Джинни: она ведь тоже должна была участвовать в «наказании». И Гарри уже знал, что прикажет жене сделать.
— Джин, дорогая, мне нужен твой умелый язычок. — Гарри еще не договорил, а супруга уже пристраивалась между разведенных ног Гермионы. Чем-чем, а взаимопониманием их Мерлин не обделил. — Вылизывай эту коварную шлюшку, пока я буду ее трахать. А делать это я буду очень и очень медленно. Вот так, — и с этими словами Гарри вышел из Гермионы, оставив внутри налитую головку и с хлюпающим звуком вошел. Гермиона вторила томным стоном, который перешел почти что в крик, когда теплый язык Джинни от яичек Гарри перешел на мокрые разведенные внешние лепестки влагалища. Так продолжалось бесконечно: плавные, и затем быстрые толчки члена, широкие зализывающие движения языка, сильные руки на теле, ласковые пальцы на лодыжках...
Ощущения смешались в дичайшую палитру наслаждения. Гермиона еще успела сделать для себе заметку, после слить воспоминания и спрятать флакончик как свою самую большую ценность, а потом ее утянуло в пучину страсти и она отдалась во власть удовольствия.
Когда Джинни в очередной раз привезли в Мунго, Гарри, как всегда, дежурил, устало отгоняя колдофотографов от дверей родильной палаты. Армада журналистов под умелым предводительством Скитер осаживала самого Гарри, забрасывая разномастными вопросами. И когда дочь Полумны и Невилла, юное светило журналистики, невесть как пробившееся в первые ряды топлы, спросило Героя, в чем секрет плодовитости четы Поттеров, для протокола Гарри, ответил, что все дело в наследственности рода Уизли, незаметно подсунув в кармашек твидового пиджачка Селены визитку семейного сексопатолога д-ра Г.Дж.Грейнджер.
