— Стой вот так и не дергайся. Ты такая грязная, — промурлыкала Гермиона, проводя пальчиком по ложбинке между ягодиц Джинни и подцепив свежую каплю спермы, выступившую из влагалища. — Нельзя быть такой замарашкой, милая. Сейчас мы это исправим.
С последними словами Гермиона жадно набросилась на разбухшую киску перед собой, вылизывая мокрые от спермы губки. Джинни была все такой же сладкой, но горьковатый привкус Гарри кружил голову не меньше.
Будучи полностью поглощенной своим занятием, Гермиона не обратила внимания на неясный шум. Вдруг Джинни, вскрикнув, вскинула бедра, а к ее вкусу примешался вкус молока. Подняв голову, Гермиона увидела стоящего рядом Гарри с ее недопитым стаканом в руках. Молочные потеки смотрелись на пояснице и ягодицах Джинни удивительно эротично. Видимо, Гарри думал так же.
Отодвинув Гермиону, Гарри подхватил измазанную в молоке Джинни на руки, и понес на кровать. Определенные части тела жаждали продолжения столь сладкого вечера. Поэтому, не дав жене опомниться и вновь закрыться, Гарри бросил ее на простыни, ложась сверху и впиваясь в ее губы неистовым поцелуем. Аромат постельного белья смешивался с мускусными запахами двух тел на кровати, отчаянно кружа им головы. Гарри оторвался от губ Джинни, прокладывая дорожку из поцелуев к шее, а затем и к упругим полушариям груди, всасывая и покусывая соски. Джинни таяла в сильных руках мужа, напрочь забыв о приступе стеснительности, охватившем ее минутами ранее. В ней вновь бушевал огонь — дикое, первозданное и необузданное пламя почти животной страсти. Они упоенно ласкали друг друга, казалось, напрочь забыв о Гермионе. Но тут Джинни вывернулась из-под Гарри и поманила подругу, приглашая присоединиться.
В ушах бухала кровь, руки свободно шарили по раскинувшимся на кровати обнаженным телам, а член исходил смазкой. Гарри тонул в этом море интимной неги и ласки, растворяясь без остатка. Темнее всего бывает перед рассветом, говаривала Гермиона. И Гарри предвкушал взрыв животной страсти, который назревал сейчас между ними. Но сначала — немного откровенных ласк.
— Поиграем в угадайку? — смазанный шепот возле уха.
Довольная ухмылка в ответ и повязка на глазах. Гарри принюхался — пахло сладко и пряно. Умм, трусики Джинни! Теплые ладошки надавили на плечи, принуждая лечь на подушки. От соприкосновения с прохладой постельного белья и ожидания продолжения столь интересного вечера по спине пробежали мурааа...
— Ааа!
Чей-то теплый язычок неожиданно и проворно лизнул налившуюся вновь головку, послав в позвоночник томную волну наслаждения. Гарри выгнулся, комкая простыню и требовательно тычась членом в уже представляемый им влажный ротик, мечтая погрузиться в чье-то горло поглубже, но второй ротик, не менее игривый, охладил его пыл, слегка подув на уздечку.
— Не так быстро, Гарри. — Гермиона. — Мы ведь играем, помнишь? Ты должен угадать, кто это был. Сейчас мы разыграем право быть трахнутой тобой первым. Итак, начнем заново.
На этот раз хотелось схватить несносную девицу — кем бы она ни была — и просто затрахать этот неумолимый рот: теплая и влажная дорожка от основания члена к пульсирующей головке как бы приглашала и намекала на большее. Руки сами тянулись схватить чье-то податливое тело, нависавшее сверху, но внезапное «Инкарцеро» пригвоздило запястья к металлическому плетению у изголовья кровати.
— Еще одно правило нашей маленькой игры, Гарри. Определить при помощи рук слишком просто, поэтому в твоем распоряжении только твоя чувствительность и интуиция. Играем до трех очков!
Ну твою налево! Гарри нервно задергал руками, борясь с магическими путами — сказывалась рабочая привычка к активной жестикуляции во время нотаций. Гермиона, сидя на корточках за спиной Джинни, только коварно улыбалась. Все шло четко по плану. Девушки пошушукались, и их головы медленно склонились к груди Гарри, чтобы по очереди потереться кончиками носиков о торчащие соски мужчины. Вроде бы безобидное прикосновение, но Гарри и этого хватило, чтобы перед глазами запрыгали фейерверки.
— Ну?
Салюты мешали сосредоточиться. Но над правым соском чье-то теплое дыхание задержалось дольше, и Гарри повернул голову.
— Джин?
Тихие смешки подтвердили правильность догадки. Игра продолжалась. Но перед следующим касанием Гарри краем уха смог уловить шорох простыней. Что же дальше, что?
Вверх по ногам потекли теплые ручейки, заставляя волоски на коже подниматься от эйфории. Кто-то облизывал большие пальцы его ног, влажно щекоча под подушечками. Теплые ручейки теперь превратились в один сплошной бурлящий поток наслаждения. Гарри отчаянно вцепился в узлы на руках, молясь, чтобы они выдержали, потому что он даже боялся подумать, что будет, если стихийная магия снимет эту последнюю преграду...
Утопая в горячих струях кайфа, Гарри силился заставить свой мозг думать. А пытка все продолжалась: видя, как мужчина хмурится, силясь угадать, девушки продолжали свое дело, добавив легкие поглаживания пальцами по стопам.
